Похмелье

И только совсем недавно, примерно за неделю до того, как они узнали, что скоро станут родителями, Олег понял, что любит. Понял как-то обыденно, без всяких фейерверков. Просто проснулся однажды раньше обычного – вставать было рано, и не хотелось растревожить Юлькин сон. Вот он и разглядывал ее, откатившись немного подальше. В тот день она спала практически на краю, так, что согнутые в коленях ноги даже свешивались с кровати. Так она, по-видимому, пыталась избавиться от его уж слишком навязчивого внимания.

Олег улыбнулся. Ну, не мог он спать иначе. Ему просто необходимо было что-то обнимать. В детстве это была подушка, или сбившееся одеяло, после – Вера. Потом, кого только не было в его руках… И вот сейчас она – самая лучшая, самая желанная, самая любимая. И красивая… самая. Светлые ресницы покоились на гладких, как наливное яблочко, щеках. Красивые брови были немного насуплены, а пухлые губы приоткрыты. Глазные яблоки под тонкими веками находились в движении – Юле что-то снилось. Тогда-то он и поймал себя на мысли, что хочет, чтобы в ее голове был только он. В мечтах, в мыслях, и даже во снах.

Олег так и не уснул в ту ночь. Зато у него появилась одна идея… Выпив чай с ромашкой (кофе в доме они больше не держали), и даже не побрившись, Олег поехал туда, где его совсем не ждали. Из подъезда как раз кто-то выходил, что позволило ему беспрепятственно попасть внутрь. Однажды он забирал Юльку от матери, и знал, где та живет. Поднялся на восьмой этаж, остановился у добротной деревянной двери и, ни секунды не раздумывая, нажал на звонок.

Дверь ему открыла будущая теща:

- Савельев?! Ты почему здесь? Где Юлька? Что с ней?!

- Доброе утро. Извините, что так рано. Вы не тревожьтесь, Нина Васильевна. Юля в больнице, но это только перестраховка…

- Какая еще перестраховка?! Ты что несешь?!

- Может быть, вы меня пригласите войти? Я… гм к дяде Лёше?

- Алексею Сергеевичу! Так что там с Юлей? В какой она больнице?! Я сейчас позвоню, у меня есть связи и… - застрочила, как из пулемета, судья.

Единственной уступкой Олегу было то, что она все-таки отступила вглубь коридора, таким образом приглашая его войти.

- Нина Васильевна, пожалуйста, остановитесь.

Голос мужчины был тихим и твердым. Внушительным. Он знал, как заставить себя слушать. Из ванной комнаты в коридор, в трусах и с полотенцем на шее, вышел дядя Леша. Остановился, смутившись.

- Здравствуйте, Олег.