Похмелье

Нина Васильевна вскочила:

- Нет, я понимаю, почему он Юльку околдовал, но ты… Ты, Лёша, разве ты ничего не видишь?!

- Я вижу мужчину, который готов на все, чтобы облегчить Юлькину жизнь! Любящего, заботливого мужчину. На моей памяти, он не сделал Юльке ничего такого, что хоть как-то бы оправдывало твое к нему безобразное отношение! Ты слывешь справедливым судьей, но, глядя на твое поведение, я бы не стал подписываться под этим утверждением. По отношению к нему, - дядя Лёша резко кивнул в сторону сидящего за столом Олега, - ты предвзята.

Еще и как!

Нина Васильевна открыла рот, в попытке что-то сказать, и тут же его захлопнула. Она точно не была готова к тому, что добродушный весельчак, коим она представляла Алексея, выдаст ей такую тираду. Да, чего уж. Даже Олег к такому не был готов. Несмотря на то, что он совсем не знал дядю Лешу, из Юлькиных рассказов о нем он почему-то решил, что тот слова поперек судье в жизни не скажет. Но мужчина его несказанно удивил. И не его одного, если разобраться. Нина Васильевна тоже недоверчиво поглядывала на сожителя.

- Извините. Мне уже пора собираться на работу, – заключил дядя Лёша, выбираясь из-за стола.

- Да, я тоже поеду. Время утренних посещений с восьми до десяти…

- Скажи Юльке, чтобы ни о чем не беспокоилась, – попросил мужчина.

- Хорошо. Я что-нибудь непременно придумаю, чтобы она не волновалась…

- Да, уж, будь любезен, – встряла в мужской разговор Нина Васильевна. – Скажи Юльке, что я заеду к ней сразу после тебя."

"Олег кивнул, вышел из комнаты, не дожидаясь провожатых.

Накинул на плечи куртку, обулся, вышел за дверь. От дома Нины Васильевны до Юлькиного отделения было совсем недалеко, а у него оставалось еще несколько свободных минут. Захотелось есть, и, недолго думая, мужчина свернул на Мак-драйв. Купил себе гамбургер, и прямо в машине впился в него зубами. Вообще он обходил эту забегаловку десятой дорогой. Только Димке удавалось его сюда затащить – дети просто обожали есть всякую вредную гадость. А потом сын погиб, и с тех пор Олег здесь ни разу не был. Боялся, что Мак воскресит в памяти слишком много болезненных воспоминаний. И действительно, многое вспомнилось. Столько моментов, связанных с сыном… Однако, эти воспоминания больше не причиняли боли. Они были светлыми и радостными. Горечь ушла. Он смирился с утратой, и теперь просто наслаждался тем, что у него было столько счастливых моментов с сыном.

- Вот и сбылась твоя мечта, сынок… Скоро у тебя будет аж два братика, или сестрички.