Похмелье

А Дон Кихот превращается во второстепенного персонажа.

- Угу… А ты откуда столько знаешь о балете?

- Да, не знаю я ни черта, - криво улыбнулся Олег. - Как-то раз американские партнеры попросили достать билеты в театр. На Дон Кихота как раз. Нам с Верой, конечно, тоже полагалось идти. Ну, мы и подготовились, чтоб не выглядеть неучами в глазах солидных людей.

- Понятно, – улыбнулась Юля. – Я вот тоже готовилась. Заставила Тошку прочитать мне либретто.

- Тошку? Это твой парень, что ли?

- Кто Тошка? – Юлька изумленно выпучила глаза.

- Нет, это друг. Мы партнеры. Я, Тошка и дядя Леша.

- Разношерстная у вас подобралась компания.

- Они замечательные специалисты. И хорошие люди. Это главное.

- В бизнесе редко встретишь хороших людей.

- Не знаю, мне пока что везло. – Юлька пожала плечами и принялась собирать со стола пустые чашки.

- Мне, наверно, пора?

Что тут можно было сказать? Юлька неопределенно пожала плечами.

- Ты меня уже который раз выручаешь… И, знаешь, я вот что спросить хотел.

.. Может, ты сходишь со мной на кладбище? Завтра. Помнишь, ты говорила, что я мог бы сходить с другом? Ну, в качестве поддержки…

Юлька сглотнула и кивнула головой:

- Помню.

- Оказалось, что у меня нет настоящих друзей. Тридцать шесть лет прожил, а друзей не нажил. Да и не особо нужны они мне были. У меня Вера была. А теперь вот…

Олег столько всего сказал… Так честно сказал, так правдиво, что Юля даже забыла, с чего начался его монолог. Уточнила на всякий случай, заправляя челку за ухо:

- Ты хочешь, чтобы я с тобой пошла на кладбище?

- Да.

Если тебе не трудно. Я хотел бы попробовать…

Юля кивнула головой, соглашаясь. Кивнула потому, что не было сил ни на что другое. Ее переполняло чувство жалости, и еще что-то такое… щемящее. От чего сердце сжималось, и хотелось мужчину пожалеть. Как маленького. Провести ладонью по волосам, утешая, согреть своим теплом.

- Конечно, Олег. Можешь на меня рассчитывать.

- Спасибо. – Он практически шептал. Потому что и у него горло сжало спазмом.

И нелегко стало просить. И сознаваться в собственных страхах перед практически чужим человеком, который за несколько встреч стал едва ли не самым близким. Да уж… Дожился. Ему просто некуда больше идти. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

- А знаешь… Какой смысл тебе уходить? Здесь до рассвета пара часов осталась. Оставайся. Я на диване постелю. А как проснешься – сразу поедем на кладбище.

Он не ожидал такого предложения.