Надо опять фосфор покупать, а он не простой, с заклятием, стоит ― ой-ой-ой.
Ну и на закуску, так сказать, как оружие последнего шанса, кол осиновый на ручке резиновой, тоже со стальным сердечником. Если ткнуть с силой, можно и кольчугу пробить, кольца раздвинуть. Вот, собственно говоря, и все.
― И это все? Больше ничего не нужно? ― спросила Маша.
― На обычного вампира ― достаточно.
― А какие еще есть?
― Разные, ― пожал я плечами. ― В принципе достаточно на любого. Есть вампиры, которых убить невозможно. Та же брукса, например.
― Это которая в виде птицы?
― Обращается в большую летучую мышь. Ее нельзя убить. Зато можно разрушить или сжечь.
― А сжечь ― это не убить разве?
― Нет. Убить ― это убить. Изъять жизнь из тела. А сжечь ― разрушить тело, даже если жизнь в нем еще есть. Брукса, правда, горит плохо, с ней вообще возни много.
― Охотился на бруксу?
― Давно еще, в чужой команде, ― кивнул я. ― На подхвате. Пришлось сначала изловить, потом взорвать, а то, что осталось, ― сжечь.
― А еще какие есть? ― залюбопытствовала Маша.
― Много есть. Видов десять.
― У тебя в книге целая глава им посвящена, ― удивилась она. ― Куда больше десятка там было!
Я пояснил:
― Там много повторений. На разных языках по-разному одну и ту же тварь называют. К тому же много отличий, что там записаны, построены на суевериях. Вроде таких: чтобы стать носферату, надо обязательно быть зачатым и родиться вне брака, и каждый из родителей тоже зачат должен быть вне брака же. Болтовни много.
― А как на самом деле? ― спросила Маша.
― Носферату ― обычный вампир, просто очень старый, ― объяснил я. ― Он начинает терять человеческий облик, демон, что внутри, окончательно берет верх. Он уже приближается к личу.
― Личу?
― Вампир из колдуна, который намеренно стал таким, чтобы обрести силу и стать вечным. Зовется лич. Или враколак у некоторых аборигенов. Или паку-пат на восточных языках. Или нелапси на языках западных баронств.
― А здесь на лича нельзя напороться?
― Нет, ― покачал я головой. ― Их мало, да и обычно они в людские дрязги не лезут.
Они уже частично в демонических планах живут. Их за всю историю по пальцам пересчитать можно.
― А кого еще можно встретить в обычной жизни? ― продолжила допрос Маша.
― Упыря, например. Кстати, упырь света не боится, охотится днем.
― Так же, как и вампир? ― удивилась колдунья. ― Тоже кровосос?
― Нет, не совсем. Упырь загрызает жертву, как зверь. Кровь пьет, но может и мясом закусить. Он скорее хищник. А настоящий вампир ― наркоман.
