― Извини, ― сказал я, отстранив Лари от ее жертвы."
"Перевернул человека в форме младшего унтера на живот, связал ему руки его же брючным ремнем. Затем перевязал ему лицо, насыпав на повязку порошка целебника. Досталось ему неслабо, два пожизненных шрама поперек морды, как след от когтей, ему обеспечено, но жить будет. Наверняка. Если у контрразведки на этот счет другое мнение не появится.
Я подхватил пленного под локти, потянул вверх, пытаясь поставить его на ноги. Он было обвис, но немедленно получил пинок в ребра от Лари, решившей мне помочь.
Ну надо же, вот тебе и «суперлюбовница».
― Лари, не отвлекайтесь, ― остановил увлекшуюся насилием над пленными демонессу. ― Обыщите убитых, соберите оружие. Трофеи как-никак. И коней, если получится.
Я подтащил пленного к задней машине, поставил его перед оставшимся в живых урядником, с потерянным видом сидящим на подножке. Товарища своего он вытащил наружу и уложил на расстеленную плащ-палатку. Пуля из карабина вошла ему в правый глаз и вышла из затылка. Он и понять не успел, что случилось: умер мгновенно.
― Тебя как зовут? ― спросил я стрелка.
― Дмитрием.
― Давно в урядниках?
― Год. Вот вместе с ним пришли, ― показал он на погибшего. ― Его Артемом звали.
― Жаль Артема, вечная ему память, ― сказал я. ― Вот так и погиб…
Я посмотрел на неестественно согнутые ноги погибшего, на застывающую кровь, сочащуюся из выбитого глаза. Нагнулся, зацепил край плащ-палатки и прикрыл им изуродованное лицо. Так правильно будет, умер он уже.
― Клетку открой, ― сказал я уряднику, снимая с пленного подсумки с магазинами и обыскивая его.
― Зачем? ― не понял тот.
― Этого повезем, ― подтолкнул я в спину лжеунтера.
― С вампиром? ― удивился урядник.
― А что? ― пожал я плечами. ― Тот же прикован. И ему веселей будет.
При этих словах пленный заметно вздрогнул и дал задний ход, за что и схлопотал от меня прикладом в спину. Удар сбил его с ног, но я опять его поднял.
― Стой смирно, урод, ― сказал я ему. ― А то вампира еще раскуем. Ты откуда, кстати, взялся, сволочь такая? Ты же не абориген.
Ошибиться нельзя. Аборигены от нас отличаются. Чем ― непонятно: немного чертами лица, немного разрезом глаз. А самое главное ― у аборигенов видны племенные признаки в лицах, чего у нас почти не наблюдается. Мы смешивались, а они ― почти нет. Человека из Вираца, или нордлинга, или харазца, да кого угодно, легко определить сразу. Вот и убитые были все с Лесного хребта ― сразу понятно по темно-русым волосам, курносым носам и узким лицам.
