– Мантикора,[79] ― ответил я.
Не узнать чудовища было почти невозможно. Даже рассматривать не требовалось: такими прыжками двигаться, кроме нее, никто не может.
― А они разве здесь водятся? ― удивилась девушка.
― Северные водятся. Их несколько видов, ― ответил я.
― На островах в Южном океане самые большие, ― добавила Лари.
― Ушла? ― уточнила Маша.
― Пока ушла, ― скривился я. ― Но может вернуться.
Самое плохое в мантикорах ― они огня не боятся. Совсем. Не всякий хищник может прыгнуть прямо к костру, а мантикора может.
А прыгнуть она способна метров на десять ― не уверен, что успеет тот же светляк ее ударить. А еще она часто атакует ушедшую от нее добычу повторно. Или устраивает засаду на нее. Особенно если добыча ее ранила, а я в нее точно пару раз попал, и шаровая молния угодила. Теперь до утра покою не будет.
― Три светлячка летает, ― сказал я, ткнув пальцем вверх. ― Пока достаточно?
― Достаточно, ― кивнула Маша. ― Разве что… вот так сейчас сделаем.
Она опять прикрыла глаза в сосредоточенности, вновь повела руками перед собой.
Теперь Сила вспорхнула с ее ладони легкой пташкой, быстро достигшей одного из шариков. Он вдруг покраснел, затем опять вернулся к синеватому электрическому свету, но вырос раза в четыре.
― Вот так, ― удовлетворенно сказала Маша, открыв глаза и глядя на свое произведение. ― Теперь этот будет ударным, а два других ― сторожами. Можно спа-а-ать…
Последние слова она произнесла сквозь зевок ― и завалилась на бок, опять накрывшись спальником. Я глянул на часы: еще минут тридцать сна до смены у меня есть.
Редко когда во время ночевки в лесу выспаться удается ― не одна, так другая тварь на твой костер выходит. А без костра будет еще хуже. Ладно, тридцать минут тоже неплохо.
Угадав мои мысли, Лари сказала:
― Да ложись уж… Разбужу.
― Ага, ― легко согласился я и тоже завалился, положив ладонь на цевье ружья.
Почувствовал, как меня быстро засасывает омут сна, и тут же снова был разбужен очередным неласковым пинком.
― Возвращается, ― сказала Лари, кивнув куда-то в темноту.
― Твою мать… ― выругался я.
Теперь над нами кругами летали всего два шарика. Большой, усиленный, опять над чем-то завис, что было скрыто в траве. Так и есть, вернулась мантикора, тварь такая. И теперь, стелясь брюхом по земле, ползет к костру на расстояние пары прыжков ― она всегда так атакует. Если метров на двадцать подберется, то нас можно считать если и не покойниками, то пострадавшими в любом случае. Два прыжка ей оттуда. Две секунды. Ну три.
