Поэтому тамошние пограничники все больше на заставах сидели.
Стояли там же у причала два малых сторожевика, при которых обреталось еще до ста человек экипажей и береговой службы. За стенами форта был грунтовый аэродром, где стояла целая эскадрилья смешанного состава ― три посыльных и разведывательных «аиста», два транспортных «гуся»[81] и «громовержец»[82] ― самолет огневой поддержки. А с ними полурота аэродромной обслуги и охраны. Стояли в форте две четырехорудийные батареи, правда, без самоходок ― каждая из двух огневых взводов.
В первой батарее было четыре буксируемых полковые гаубицы ГПБ-2 ― четырехдюймовки с дальностью стрельбы до десяти километров, вторая же батарея была укомплектована «единорогами» ― минометами калибром сто семь миллиметров, установленными на «копейки». Была авторота Бригады пограничной стражи, правда, сокращенного состава.
В общем, немало войск набиралось ― самая сильная военная база на западе княжества. Но и участок ответственности у нее не приведи боги, даже подсчитать трудно.
Поэтому в форте одновременно редко когда набиралась даже рота. Минометы в составе огневых взводов катались от заставы к заставе, по задачам егерей, шарившихся по лесам, в расположении же постоянно стояла батарея гаубиц, пристрелянная по ориентирам в окрестностях форта.
Сипаи здесь не служили: немало их было родом из окружающих баронств, поэтому их все больше на левый берег Великой перекидывали ― туда, где княжество граничило с нелюдскими территориями.
Во избежание проблем, так сказать. Местные же служаки были родом из пришлых. Изредка для усиления придавали до эскадрона зуавов без опаски, потому что туземная кавалерия набиралась все больше из харазцев и других полукочевых племен юга, и с местными аборигенами они враждовали.
Уже в десяти километрах от Пограничного нас проверили на блоке, затем еще раз ― километров за пять. Дорога стала пооживленней, появилось немало телег и грузовиков, вовсю катались фермерские пикапчики «полевик»,[83] очень популярные в сельской местности, и трактора «астраханец»[84] с прицепами, груженные всякой всячиной.
Видно было, что подъезжаем к крупному населенному пункту.
Затем мы выехали на развилку перед городом. Дорога направо вела уже в сторону Вираца, на паромную переправу, левый же ее рукав упирался в городские ворота, возле которых перед «шлюзом» собралась небольшая очередь машин.
