Со своей барышней, разумеется."
"― Торжественно клянусь, ― поднял я правую руку, после чего слегка толкнул локтем Лари: ― Тоже клянись.
― Обязательно придем, ― сказала та.
― Полухин… Только нас не двое, а трое, ― добавил я. ― С нами еще девушка, она сейчас в гостинице спит.
― А мне что за проблема? ― удивился тот. ― Хоть вдесятером приходите. У меня теперь места хватит.
― Дослужился? Не счесть алмазов пламенных в твоих лабазах каменных? ― поразился я.
― Нет, куда там! ― отмахнулся он. ― Но служба у меня спокойная, не загружают ветерана, время есть, всех здесь знаю, жена тороватая.
В общем, завел торговлю, скупаю здесь у всех всякие шкуры, кости, зубы, панцири и прочее от всякой твари, что из Дурного болота лезет, и перепродаю в Тверь с купцами. Так и поднялся понемногу, уже постоянной клиентурой обзавелся. Хватает на жизнь, в общем.
― Ну ты скажи! ― удивился я. ― Наконечник хвоста мантикоры возьмешь?
― Добыл, что ли? ― удивился Полухин.
― Вроде того.
― Ну да! ― хлопнул он себя по лбу.
― Мне же говорили, что ты в охотники подался. Здесь завалил?
― Ближе к Бродам, верст за тридцать до них, ― махнул я рукой примерно в ту сторону, откуда мы приехали.
― Понятно. С собой?
― Нет, в номере оставил, ― покачал я головой.
― Приноси вечером, сторгуемся.
― Не вопрос. Пиши пропуска.
― Имена дай.
Я протянул ему «сыскуху».
― Отсюда и списывай. На всех троих пиши ― мало ли что.
― На всех не получится, ― отказался Полухин. ― Надо палец прикладывать. Выпишу на тех, кто здесь.
Полухин взял книжечку с розоватыми страницами и перфорацией для отрывания оных. Я присмотрелся ― и книжечка тоже была от Беренсона. Вот ведь поднялся человек на своей борьбе с фальшивками. Те же кружочки для приложения пальца, те же еле видные колдовские знаки. Ну ты скажи, а!
Полухин аккуратным почерком переписал наши имена из «сыскухи», с некоторым удивлением поглядев снизу на мило ему улыбающуюся «Лари из народа тифлингов». Действительно, редкий гость. Нечасто такие сюда попадают, в западную глухомань.
Еще через пять минут мы с унтером распрощались и вышли на улицу.
― А кто это? ― полюбопытствовала Лари.
– Вместе служили в Первом драгунском, в разведроте. Он был «замком»[86] в первом взводе, а я во втором. Во время боев с эльфами в Левобережье его подстрелили, когда мы в засаду попали. И так неудачно… Пуля попала в костяшку над указательным пальцем, вдоль ладони, разворотила все кости и застряла в запястном суставе.
