Я выложил весь набор аргументов, которыми успокаивал сам себя. Хоть спутницу нашу с трудом можно было отнести к числу «легковыносимых», но и неприятной ее назвать тоже было бы нечестно. И однажды она спасла всем нам жизнь, о чем тоже забывать не стоит. И волновался я за нее, по большому счету, не меньше, чем Маша, но показывать своих тревог мне нельзя, раз уж я командирствовать взялся.
Гномы топотали за нами следом, гомоня о своем. У них тоже забот было выше головы. Куда делись их спутники? Что с товаром? Что делать дальше?"
"У окна второго этажа, у самой лестницы, стояли еще двое местных с винтовками, один из них с новенькой СВД с оптикой.
Неплохо, только зачем он там встал?
― Слышь, мужик! ― окликнул я его. ― Ты за каким демоном у окна выставился со снайперкой? Снимут первым выстрелом!
― А что? ― не понял тот.
― Выбери комнату, собери кучу мебели подальше от окна, засядь за ней ― и выцеливай понемногу. И больше одного раза не стреляй. Пальнул ― замер. Если начали долбить в ответ ― меняй позицию.
Понял?
― Понял, ― кивнул мужик и побежал по лестнице вниз.
Они сейчас наверняка снайперов подтянут, иначе нас не возьмешь. Расстояние от нас такое ― стрелять легко, но добежать не выйдет ― всех положат. Триста метров плоского, как стол, и совершенно открытого пространства: это если от ближайшего строения ― трактира ― считать. Непреодолимое препятствие под огнем. А от дворов все четыреста наберется. Надо бы и мне приготовиться ко встрече снайперов ― есть у меня специально для них сюрприз великий.
― Слышь, Саня! ― окликнул меня Орри. ― Мы тут по соседству и в комнате напротив сейчас позиции займем. Будет тихо ― заходи поболтать, рад буду.
― И вы к нам заходите, ― пригласила гномов Маша, на что те вежливо и степенно покивали.
Мы зашли в свою комнату, прикрыли дверь. Маша не только с магией времени не теряла. Все занавески были задернуты и шевелились под ветром у разбитых вдребезги окон, пол возле которых был завален осколками битого стекла.
На кровати лежали обе наши винтовки и все ружья. Все коробки с патронами, что мы везли с собой, были выложены рядом. Ну и правильно. Одно оружие она только не приготовила, потому что о нем не знала ― не имеет привычки по чужим тюкам лазить.
Я потянул к себе продолговатый, увесистый, металлически звякнувший сверток. Расстегнул пряжечки на ремешках, развернул кожаный чехол. Вот она, «секира Дьюрина», однозарядка калибра двенадцать и семь десятых миллиметра.
