А в пролете… Будем считать риск благородным делом, ― ответил я.
В этом я тоже выигрываю. Свидетеля ищут без награды, широко это не объявляется. Если я с таким ордером отправлюсь Пантелея искать, то друзья-конкуренты мои, скорее всего, ни сном ни духом об этом ведать не будут. А если его все же в розыск как преступника подадут, я уже далеко ускачу.
― Ладно, твой риск ― твои проблемы, ― прогудел Степан, скрестив могучие руки на груди. ― Часа через два заходи, будет тебе сыскное поручение на Пантелея как на свидетеля.
Я удовлетворенно кивнул, затем спросил:
― Раз будет, то тогда сразу уточню: портал отслеживали?
Некроманты отслеживать порталов не умеют, не их это епархия. Именно поэтому я Ваське такого вопроса не задавал. А вот Степан должен был пригласить Велиссу вер-Бран, молодую колдунью из аборигенов, прижившуюся в нашем Великореченске по той банальной причине, что местные жители больше привержены личной гигиене, нежели жители коренных земель. Или пристав должен был вызвать Самуила Бредянского ― въедливого старикашку с ядовитым языком и немалыми способностями в магии.
Они порталы отслеживать умеют.
― Велисса приходила, ― кивнул становой пристав. ― Ушел колдун в Дурное болото, в самую середину. В то, что нас с Вирацким баронством делит, на берегу Улара. Где острова с протоками.
― Куда? ― обалдел я.
― Куда слышал.
― Может, ошиблась магичка? ― все же переспросил я, пораженный.
― Велисса-то? ― удивился вопросу Степан. ― Смеешься? Она колдунья в десятом поколении, по слухам, среди пришлых такой нет.
― Тоже верно. Только все равно не верю.
― И я не верю, ― вздохнул Степан. ― Но ты с ней поговори, она в выводах уверена. Скажи, что я послал.
― Поговорю, будьте спокойны.
Дурное болото ― это одна из тех низменностей, что появились после Пересечения миров. Сдвинулось все, как будто этот мир разломили на кусочки, а затем заново склеили, причем склеивали на тяп-ляп. И получилось, что там, где кусочки мозаики наползали друг на друга, выросли горы, подчас вовсе непроходимые, а в иных же местах, где края кусочков мозаики друг с другом не соприкоснулись, возникли низины с так называемыми Дурными болотами.
Именно эти болота, настоящие свищи, или червоточины в живой ткани нашего плана, порождали большую часть всевозможных чудовищ, расползавшихся по земле. Именно благодаря им я не сидел без работы. И всем было известно, что в Дурных болотах не живут ни люди, ни нелюди. Никто. Не выжить там, потому что сожрут на хрен.
