Поиграем?

— Если в течение десяти секунд ты не покинешь процедурную, я устрою дикий скандал. Сбегутся все.

— Не покину. И не устроишь. Такой шанс выпал — провести с тобой несколько минут. Я жуть как соскучился. Знаешь, как увидел тебя тогда на лестнице, так все. Снова накатило. И думаю надо бы как-то менять уже все. Если честно, меня уже заколебало трахать твою мать и представлять на ее месте тебя. Нет, она, конечно, ничего и сосет отменно, но не цепляет уже. Надоедает ее преданность. Не заводит. То ли дело ты.

— Десять. Даю тебе последний шанс встать и уйти.

— Несговорчивая ты, Женя. А вот Таисия, да. Кстати, мне кажется, она даже красивее тебя будет через пару-тройку лет — самый сок. И несмотря на то, что ей всего десять, она уже начинает формироваться. Красивая лапочка.

В глубине души я понимаю, что он провоцирует меня. Правда, непонятно зачем, учитывая, что мы находимся не на его территории.

— Я все же предлагаю тебе быть благоразумной и подумать над всеми моими давно озвученными предложениями, — тихо шепчет Стас, наклонившись ко мне.

А в следующий момент он обхватывает своей рукой мою коленку. И все. Меня конкретно накрывает. Так сильно, что в следующую секунду я со всей силы всаживаю ему ручку в ладонь.

— Сука, — срывается на крик, я же вскакиваю со стула, воспользовавшись замешательством этого ублюдка.

Правда, я недооценила его возможности. Только я схватилась за ручку двери, как Стас сильно дернул меня на себя. Почему-то в этот момент я не сообразила, что надо кричать.

Единственное на что меня хватило — это сжать его руку на месте прокола. Вот только это разозлило его еще больше, судя по сильному и очень болезненному удару по моему лицу, от которого я отлетела на пол.

Не могу сказать, что я потеряла сознание, но от полученного удара, я однозначно стала дезориентированной, чем и воспользовался Стас, нависнув надо мной. Почему-то в этот момент мозг уже засигналил — кричать! Но язык словно к небу прирос, а руки превратились в ватные.

Как будто меня вырубили, но я продолжаю смотреть на это со стороны. Я — абсолютно жалкое существо, неспособное даже открыть рот. Вроде и пытаюсь отбиваться, когда руки Стаса оказываются на моих джинсах, но это скорее его забавляет. И только лишь, когда он ловко расстегнул ремень своих штанов и схватился за свою ширинку, во мне вдруг проснулся не только здравый смысл, но и голос. Правда, Стас быстро это пресек, сжав ладонью мой рот.