Поиграем?

— Вы серьезно думаете, что я останусь на ночь в вашей квартире и буду принимать от вас что-либо?

— А почему нет?

— Недавно вы предлагали мне стать вашей любовницей. А сейчас я ударила вас по лицу, потому что вы трогали мои ноги. И вы думаете я буду у вас ночевать? Я что, по-вашему, конченая дура? — все, конец перемирию.

— Точно не конченая. Про дуру сложно сказать. Помнишь, что я тебе недавно говорил?

— Что я шлюха? Да, определенно помню. Там еще было про то, что вы с ними не целуетесь, — брякнула первое, что пришло на ум.

Сейчас во мне кипит злость на саму себя. За то, что надела штаны не по размеру, за то, что пошла в дом к Зорину, за то, что у него оказалась такая мама, черт возьми! А теперь еще и в такое время я здесь! Как?! Как добираться домой с дырявыми штанами?! Без денег! Все, маршрутки и общественный транспорт помахали мне рукой.

— Не стоит акцентировать внимание на том, что тебя тревожит. Этим ты показываешь собеседнику свою уязвимость. И этим же могут воспользоваться дабы добить. И да, я не ухажеры твоей матери, Женя.

Поэтому бояться, что я вдруг начну тебя насиловать — не надо. Мне это неинтересно, — сволочь. — Так вот, я тебе недавно говорил про условия моего предложения. Там было про добровольность. И да, не надо делать вид, что ты меня не вспомнила. Ты трогала фоторамку. Она стояла немного левее.

— Все-то вы знаете. Прямо как бактерия из-под ободка унитаза.

— Хм, смело для человека, находящегося в весьма уязвимом положении. Но не умно.

— Ну, извините. Мне до вас далеко.

— Вот-вот, категории все же разные. Переодевайся.

— Нет, — грубо бросила я. — Вы предлагали мне такси к вам и обратно. Так вот, теперь я согласна на это самое обратно. У меня нет с собой денег, — зачем-то оправдываюсь я. — Точнее нужного количества денег, поэтому я воспользуюсь вашим предложением.

— Нет, — парирует он в ответ, но в отличие от меня совершенно спокойным тоном. — Я передумал, — спокойно отвечает он. — Такси нынче слишком дорого, — уходит из гостиной.

Стою как дура, не понимая, что делать.

Даже если я поймаю попутку и мне вдруг хватит денег, мне страшно. Разум не дремлет — садиться к кому-то в машину тупо опасно. Идти пешком и подавно. Да еще и с порванными штанами. В конце концов, какими бы ни были намерения Зорина, он и вправду мне не делал ничего плохого. Правда, трогал меня, но… может, мне показалось. Да и не может он сделать мне реально чего-то дурного. Теперь, когда я понимаю чей он сын. Все-таки мама у него, как ни крути, хорошая.