Поиграем?

Охренеть, как же она похожа на мою Машу. — Спасибо вам большое. Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы не вы.

— Думаю, знаешь.

— Знаю, но думать не хочу. Я уже пытаюсь абрастги…абсра…асбтрогироваться, — наконец выдает девочка с умным видом.

— Абстрагироваться.

— Точно, оно самое.

— Ты пытаешься казаться умнее чем, есть?

— Да. В одной книжке прочла, что умные слова… делают человека умным. Собственно… логично.

— Ясно.

— Вы только капюшон не снимайте, хорошо? Ну до тех пор, пока не уйдете из двора.

— А ты что здесь останешься?

— Ну, конечно. Домой не пойду, с мамой поругалась. Буду ждать сестру.

— И ты будешь ее и дальше ждать в подъезде, где одна лампочка на три этажа и где тебя только что чуть не изнасиловали?!

— Ну а где еще?

— Охренеть. Пойдем, посидишь у меня в машине, пока не придет твоя сестра.

— Это ваши пакеты? — интересуется она, как только мы спускается на один лестничный пролет.

— Мои.

— А вы куда шли? — а хороший вопрос, куда я, блин, шел.

— Не важно.

— Вы все-таки странный, но хороший, я прям теперь точно чувствую, — поднимает пакет с одеждой.

Я же беру другой.

— Чувство тебя подводит, — бурчу себе под нос. — Иди."

"Пропускаю девчонку вперед, сам же смотрю на ее волосы. У моей Маши были такие же, светло-русые. Дебил, у большинства славянских девочек они такие. Тумблер, мать твою, включайся уже, а? Открываю дверь и пропускаю девчонку вперед.

— Машина далеко?

— Нет. Вот там, черная, — указываю взглядом в строну своей машины.

Девчонка что-то щебечет по пути.

Открываю заднюю дверь, Тая кладет на сиденье пакет, сам же не успеваю сделать то же самое, просто потому что кто-то сдирает с меня капюшон и бьет. Первая мысль — несостоявшийся насильник, но как только я оседаю от конвульсий, понимаю, что приложили меня шокером. Очередной не мой день. Правда, тот факт, что меня приложила снова Женя, которая стоит в полной растерянности и рассматривает меня, не только удивляет, но и веселит.

— Ты чо сделала, Женя?! — ясно… епрст, сестра…

— А говорила, что искр между нами нет.

Искрит, твою мать, с каждым разом все сильнее, — кряхтя, произношу я, вставая наконец-то с земли. Однако, мои слова Женя не воспринимает, видимо, осознав, что ударила меня, а не какого-нибудь амбала, который может дать в ответ. Вместо извинений, Беляшова, в прямом смысле, налетает на сестру.

— Сколько раз я тебе говорила не подходить к незнакомым людям?! — вскрикивает она, хватая сестру за руку.