Поиграйте с Женечкой

— Крепких нервов тебе, Александр.

Обгоняя меня, Олег открывает мне дверь, и я практически падаю на сиденье.

Судорожно вздохнув, я отпускаю своё тело в краткую и необходимую мне сейчас истерику, которая, как мне кажется, поможет избавится от всех тех ощущений, которыми изнасиловал меня Сашка.

Секунд через десять, когда меня почти уже судорожно переколотило, Олег садится в машину, за руль. Меня всё еще потряхивает. Зажмурившись, я несколько раз глубоко вдыхаю. Но кислорода не хватает.

— Открой окно, пожалуйста, — сглатывая ком в горле.

 — Тошнит…

Открыв бардачок, он достает мне пластиковую бутылку с водой, откручивает крышку, протягивает. Стекло с моей стороны скользит вниз.

— Не нужно так остро реагировать, Женечка, — качает он головой.

— Несъедобно… — жалуюсь я, точно зная, что он понимает.

— Я понимаю, — его взгляд теряет фокус. — Давно он так?

— Второй год…

— Потерпи. Он скоро сломается и успокоится. И ты снова будешь свободна.

— У тебя было так?

— Было… — морщится он.

— Расскажи.

— Я, Жень, так уж вышло, никогда не влюблялся и не чувствовал особой привязанности к женщинам.

Я, вообще, далёк от всей этой ванили… Но… Когда я был молод, я встречался с одной женщиной. Мы были любовниками — только секс. Наши отношения были изначально созданы на этих условиях. Я был откровенен с ней, не обещая ничего большего и не желая этого от неё. Это длилось больше года… не помню сколько… И через какое-то время легкость ушла, и меня начало что-то напрягать. Не буду вдаваться в подробности. В очередную нашу встречу она сказал мне, что любит… И уже очень давно. И я не знаю, что со мной произошло тогда. Просто её потребность… Бл*ть! — передергивает его. — Я чувствовал себя обманутым — потому что она создала разность потенциалов в наших чувствах, и я оказался ментальным должником… Ты понимаешь меня? — я понимаю… — Она хотела большего, чем просто секс. А у меня не было ничего для неё. Она не позволила мне остановить все в самом начале, и не задолжать ей. Она ожидала от меня возврата этого долга в виде чувств. И тогда, подчиняясь её потребности и под давлением этого ментального долга, я сымитировал для неё нечто большее. Это было омерзительно. Я чувствовал себя изнасилованным. Но и не дать ей этого я тогда не мог. Видеть её после этого я тоже не мог. Меня тошнило от неё…

Мы молчим, глядя в лобовое…

— Спасибо, Олег.

— М?

— За понимание.

Кивает, опуская взгляд.

— А с Крис?

— С Крис судьба уберегла нас обоих от таких… невкусных раскладов.