Поиграйте с Женечкой

Олег поясняет:"

"— Спейс — измененное состояние сознания, максимального психологической открытости, доверия, отдачи, беззащитности, непосредственности… отсутствие критического восприятия… анализа происходящего… полная отдача контроля. На фоне резкого всплеска серотонинов, допамина и эндорфинов. Такой специфический, — задумчиво ищет он слово, — транс… экстаз!!

— Ммм… кажется я понимаю. Есть такой феномен, радиоактивная эйфория. Знаете?

Отрицательно качают головой.

— При смертельных дозах радиоактивного облучения человек чувствует резкий эмоциональный подъем, экстаз, счастье, прилив сил! И где-то на пол часа он впадает в этот последний экстаз счастья.

Это связано тоже с биохимией тела и распадом вещество. А потом… как на качелях вниз. Резкий спад, гаснет депрессует и умирает очень быстро.

— Да… — удивленно смотрит на меня Руслан. — Все именно так. После спейса наступает дроп. Психический спад. Чем сильнее и глубже спейс, тем мощнее дроп.

— Продолжайте! — пытаюсь сделать я глоток из бокала Олега, но он отводит его подальше.

— Так вот… она вылетает в спейс. И только резанируя на ее это состояние ты по-настоящему можешь почувствовать себя Сверху. Съедая ее эмоции, в отсутствие проигрываний сценариев, социальных масок, каких-то бессознательных программ…

— Да… и?

— Так вот, Женя… Несмотря на некоторую интеллектуальную гениальность, она ассоциальна. Нет… ммм… программ. Она непосредственна в сексе. Мне не нужна плеть. Я постоянно плыву в ее чистых эмоциях. Она невинна как ребенок, не понимая, что должна и когда чувствовать.

Что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо… Нет стыда. Нет табу. Я еще не входил в эти воды как следует. Но даже на берегу, мою крышу сносит.

— Вау… Как опасно, Аронов! — качает головой шокированный Руслан.

— Я знаю!! — морщится Олег хмуро. — Знаю… Но я не могу уже тормознуть. Всё другое… оно… на фоне этого, вдруг, потеряло вкус.

— Тебе надо остановиться, Олег.

— Я не хочу. Нет. Я пойду дальше.

— Почему это опасно?! — заглядываю я ему в глаза.

Он отводит свои.

— Руслан?.. — требовательно смотрю я в глаза его другу.

— Потому что, Женечка… Он подсел на «невинность». Не физиологическую. Психическую. А такую невинность отыскать очень сложно. Когда ее теряют девочки? В пять-семь, в лучшем случае? А у многих ее нет в принципе с самого начала. Мамы транслируют стыд очень навязчиво. Ты… Эксклюзив. Куда он пойдет за эмоциями, если вдруг ты исчезнешь из его доступа?

— Я не пойду туда, — сглатывает Олег.