Поиграйте с Женечкой

Покрутившись, он устраивается на животе, обнимая свою подушку, и мне хочется улечься точно так же, что я и делаю. Минут через пять он меняет позу, и я автоматически двигаюсь следом за ним. На третий раз с его стороны раздается тихий смешок.

— Перестань крутиться! — хихикаю я в ответ. — Так мы оба не уснём.

— Ладно, засыпай… — шепчет он мне, вставая. — Я приду позже.

Натянув в темноте брюки, Олег выходит из комнаты, и я почти моментально отрубаюсь.

Сон чёрно-белым и необычный: меня крутит на какой-то старой развалившейся платформе от карусели.

Это я знаю по факту. На самом деле я не вижу ничего, кроме мелькающей в трещине полусгнившего деревянного пола сухой травы.

Только ленивый ржавый скрип и бесцветное мелькание. Я уверена, что сплю, поэтому даже не пытаюсь проверить это, хотя знаю пару способов. Оторвать взгляд от мельтешения никак не получается, и я, желая перевести сон в управляемый, пробую увидеть перед собой свои руки, но почти сразу чувствую себя зафиксированной. Я проваливаюсь вниз. Мои руки вдавливаются вдоль тела, сливаясь с ним.

Начинается гроза… Взглядом управлять не получается, и я усилием воли превращаю его в периферийный, а потом в сферический. Полотно сна подчиняется. Но это только пока, я уже знаю, что будет дальше.

Теперь я вижу объемно, во все стороны сразу, вокруг клубится свинцовыми тучами. В пространстве, как на кадрах старой плёнки, мелькают с бешеной скоростью коцки, круги и кресты. Через какое-то время я слышу треск этой самой плёнки, крутящейся на старом плёночном видеопроигрывателе.

Никогда не видела таких вживую. Сконцентрировавшись, я визуализирую для себя картинку и начинаю её изучать… Под моим внимательным взглядом пленка тут же рвется, погружая меня в серое ничто, теперь я вижу и слышу только как бьется этот оторванный кусок плёнки на замедляющемся барабане. Внутри всё сжимается от приближающегося знакомого ощущения. Я дергаюсь. Но рук нет. Паникуя, пытаюсь смоделировать альтернативную реальность сна, но не успеваю, проваливаясь еще ниже. В густую темноту. Дыхание замирает, у меня больше нет ни носа, ни рта, чтобы дышать, и лёгкие истерично двигаются в холостую, пытаясь раздобыть кислород. Задыхаюсь! Тело паникует, и я вместе с ним. Внутри полыхает от удушения, и я вспоминаю, как один раз утонула… Запас кислорода в крови заканчивается. Тело бьет судорогами, ощущение удушья сводит с ума и разжигает внутри огонь, разрывая на части.

— Смотри, — раздался внутри моей головы властный беззвучный голос.