Поймать наследницу, или Билет в высший свет

— Я буду ждать,  — задушевно проговорил герцог, склонившись ко мне. —  Кстати, у вас не найдётся свободного танца для меня на сегодняшний вечер?

— Простите, но все уже расписаны, — не моргнув глазом, соврала я.

Но Калеб не стал верить мне на слово, как это полагается джентльмену. Он подхватил висящую на ручке моего веера бальную книжку и, дёрнув к себе, заглянул в неё.

— Ну что же вы так рассеяны! — пожурил он меня. — Вот, смотрите. Ещё полно свободных мест. И ближайший как раз могу занять я. Если вы не против.

Граф только рот раскрыл, не зная, что ответить на такое нахальство. Как будто даже для него оно стало сюрпризом.

— Ваша светлость, — попробовала я возмутиться. — Я не имею желания танцевать прямо сейчас!

Но Калеб уже достал из нагрудного кармашка карандаш и быстро вписал в мою книжку своё имя. И тут Муссон не выдержал — сердито гавкнул на него и принялся вырываться из моих рук. Видимо, чтобы на месте разобраться с этим напыщенным наглецом.

— Вот и славно! — герцог не обратил на него ни малейшего внимания.

Он наконец отпустил мою книжку. Армэль виновато посмотрел на меня, но не нашёл слов оправдаться за поведение гостя. Калеб быстро увёл его прочь.

И что же мне теперь делать?!

Казалось бы, в одном танце нет совершенно ничего страшного. Но отчего-то проводить его с герцогом Лангрэсом мне совсем не хотелось. Я принялась соображать, как можно уклониться и от этой обязанности, и вообще — от всего этого опостылевшего бала в целом.

Прикинуться, что нехорошо себя чувствую? Самое верное средство, но, боюсь, слишком предсказуемое.

— Плохи дела Армэля, — вдруг прозвучало за моей спиной. — Герцог Лангрэс заткнул его за пояс, как тряпку.

Я осторожно повернула голову. Лестер стоял рядом, но чуть в стороне, будто оказался тут случайно. Он пристально следил за тем, как Калеб медленно удаляется, то и дело останавливаясь для разговора с многочисленными знакомыми.

— Кто он такой? — стараясь не смотреть на саркана, спросила я.

— По сути он и есть принц, — пояснил Лестер. Сейчас мы могли разговаривать почти так же безопасно, как наедине. Потому что временно всё внимание на себя перетянул его светлость. — Брат короля — по отцу.

— Почему я не слышала?

— Потому что об этом не принято распространяться. Он бастард. И очень этого стыдится. Бывший король долго не хотел его признавать, но всё же признал.