Поймать наследницу, или Билет в высший свет

Как можно быть таким олухом?

Лестер вздохнул, пытаясь подобрать более мягкие слова, чтобы успокоить её. Наверное и правда стоит начать с себя. Выяснить, что именно с ним происходит. Зря он поддался порыву и надавил на Клэр. Теперь всё станет гораздо сложнее…

— Всего доброго, мисс Рейнфрид. И простите меня.

Он кивнул сначала Клэр, затем её камеристке и быстро покинул экипаж.

— Проклятый саркан! — выдохнула я сквозь зубы, как только экипаж снова тронулся.

Взгляд невольно соскользнул в оконце: мы проехали мимо Лестера Этелхарда, который, мрачно что-то обдумывая, стоял посреди улицы.

Жаль, что сейчас он поймает кэб и ему не придётся идти пешком. Иначе у него было бы гораздо больше времени поразмыслить над своим поведением.

— Так всё же,  — осторожно заговорила Рона, — что он сделал? Я, если честно, ничего не поняла, а у него спрашивать не стала.

Я прикусила губу и отвела взгляд. Даже камеристке не хотелось рассказывать — слишком стыдно. Стоило только вспомнить эти мгновения, что я оказалась в полной его власти, как в груди словно бы снова разгорелся пожар.

В первый миг, как он прижался к моим губам, я подумала, что неплохо бы стукнуть его хорошенько — жаль, что не могу двинуться толком. А затем все гневные мысли вдруг погасли, схлопнулись, словно мыльные пузыри. Остался только пряный вкус поцелуя, горячее дыхание Лестера и ощущение его крепких, требовательных рук на плечах.

Это совсем не было похоже на холодный расчёт или желание что-то выяснить.

Напор Лестера подкупал и пугал меня одновременно. Я словно оказалась в западне, из которой совсем не хотелось освобождаться. Мысль о том, что всё это совершенно неподобающе и может уничтожить мою репутацию безвозвратно, догнала меня со значительным опозданием. За миг до того, как моя магия решила заявить о себе.

К слову, я уже целовалась раньше. Но, если вспомнить особенности моей магии, для кавалера этот опыт оказался печальным. Благо я вовремя успела отпрянуть, прежде чем навредила ему слишком сильно. Рональд тогда просто упал в обморок, а когда очнулся, почти ничего не смог вспомнить.

А я навсегда уяснила, что столь тесные контакты с мужчинами для меня под запретом. Даже прикосновения — и те лишь момолётные. А лучше вовсе никаких.