Пой, молись, люби

Дому и семье… Будь он проклят со своим умением распознавать суть человеческих характеров! Зак прекрасно понимал, что предлагает ей это в тот момент, когда она лишилась всего, что надеялась назвать своим.

— И — прости, что упоминаю об этом, — но я также видел тебя и с худшей стороны.

Эва напряженно выпрямилась.

— Упавшую духом, опустившуюся и пьяную. Но ты держалась молодцом, не устраивала истерик, не раскисла от жалости к себе, не поддалась желанию мстить. Ты сохранила самообладание, и это меня восхитило.

Да, Зак и правда отнесся к ней с уважением и пониманием, не допуская и намека на снисходительность и жалость. А Трой, которого она любила, которому доверяла, предал ее. И после всего случившегося настаивал на примирении, нисколько не сомневаясь, что Эва в конце концов простит его."

"По странной иронии судьбы сейчас ей приходилось сравнивать двух абсолютно противоположных во всем мужчин. Одного из них она с обожанием возвела на пьедестал и наградила всевозможными добродетелями, а другого чуть ли не презирала и сторонилась.

— Зак, не буду отрицать, что ты меня искушаешь. Но не думаю, что я сейчас в состоянии принять такое серьезное решение, — неуверенно ответила Эва, и глаза ее взволнованно блеснули.

— Тебе кажется, что ты недостаточно хорошо меня знаешь?

— Я знаю тебя достаточно хорошо, — сказала она смущенно и подумала, что как раз тогда, когда он смог лицезреть ее не в лучшем виде, она-то увидела его с самой лучшей стороны. — И потом, ты очень богат, — тихо добавила Эва, — и наверняка есть много женщин, которые подошли бы тебе больше, чем я.

Зак улыбнулся насмешливо и несколько цинично.

— Не думаю. Я не хочу, чтобы за меня выходили только потому, что я могу обеспечить материально.

Он полагает, что изучил ее так хорошо, что считает себя хозяином положения и уверен, что нежелательных сюрпризов от нее ждать не приходится. Должно быть, все, что она презирала в себе неделю назад, по меркам Сфаэлоса являлось свойствами идеальной супруги.

Классическая домохозяйка с традиционными понятиями о долге и обязанностях жены, которая наверняка не сбежит с шофером в какой-нибудь прекрасный день, не заявит, что беременность испортит ей фигуру, не начнет предъявлять требований избалованной принцессы к мужу, который привык во всем поступать по-своему.

— Я даже не знаю, что тебе сказать…

— Скажи «да».

Зак протянул руки, и, повинуясь необъяснимому импульсу, она вложила в них свои.