Пой, молись, люби

Разве могла она сказать им правду? Проще сделать вид, что они с Троем передумали — так будет лучше для всех. Сухой комок застрял у нее в горле: неужели Трой любит Абигайль?"

"Ни одна уважающая себя женщина… Абби с готовностью сбросила платье перед объективом фотоаппарата, лишь бы привлечь внимание Сфаэлоса. И тогда Валиас, младший брат Зака, владелец известной фотостудии, предложил Эве сделать то же самое, не принимая в расчет ее крайнее смущение.

— В вас есть нечто такое, чего не хватает вашей долговязой кузине.

Вот вы по-настоящему притягательны… и, кроме того, в вас чувствуется класс.

Валиас сделал свое предложение перед развеселыми гостями на вечеринке для сотрудников фирмы и все последующие месяцы безжалостно преследовал этой шуткой несчастную девушку. Видя, как та заливается краской, он понял, что нашел подходящую жертву. Стоило ему встретить Эву, как он обещал ей фантастические суммы за то, чтобы она согласилась раздеться донага. Хотя, несомненно, видел в ней то же, что и все остальные, с горечью размышляла Эва, чопорную тихоню, до смешного приземленную, неспособную воспламенять сердца или хотя бы одно-единственное мужское сердце.

Словом, полную противоположность своей яркой красивой кузине.

В школе Абигайль дала кузине прозвище Монашка и, создав ей подобный образ в глазах других, находила особое удовольствие в том, что сообщала по секрету соученицам, что Эва — незаконное дитя, непредвиденный плод мимолетной связи ее юной матери и заезжего коммивояжера.

Сначала многие девочки не находили в этом ничего зазорного, но скоро, подчиняясь общему настрою, принялись хихикать и подтрунивать над Эвой.

Абигайль являлась в школе признанным лидером, и противостоять ей было трудно. Эву изводили насмешками, ни одна из девочек не осмеливалась заступиться за нее, иначе ей была бы уготована подобная печальная участь. Чтобы избавиться от травли, Эва в шестнадцать лет оставила школу и поступила на секретарские курсы, хотя мечтала вовсе не об этом.

Ее мечтой был Трой Воглер…

Внезапно она возненавидела себя всю — фигуру, характер, маленький рост, манеру одеваться.

Она безнадежно скучна и во всем уступает сверстницам. Старомодная, полностью несведущая в вопросах отношений между мужчиной и женщиной, в двадцать три года мечтающая оставить работу и сделаться женой и матерью. Ей бы следовало жить лет сто назад, а не сейчас, во второй половине двадцатого века!

Краем глаза Эва вдруг заметила, что дверь открыта. Медленно она подняла голову и оцепенела.