Пой, молись, люби

Когда мужчина заставляет женщину чувствовать себя королевой, чего он может ждать в ответ? Холодной вежливой отчужденности?

Несомненно, Заку хотелось загладить неудачное начало их совместной жизни, но Эве казалось, что она действительно нужна ему, что его чувства подлинные. Ясно как день, что не мог он не чувствовать совсем ничего, раз так стремительно сделал ей предложение. Эва в замешательстве сознавала, что его уловки, которые в день свадьбы показались такими нечистоплотными, теперь представлялись ей доказательствами глубины его страсти.

— Ты выглядишь дьявольски соблазнительной!

Эва обернулась. Облегающее с узкими бретельками платье из золотистой ткани подчеркивало совершенство ее гибкой фигуры. При малейшем движении оно заманчиво переливалось.

— …Но скорее раздетой, чем одетой.

Зак снова развернул ее к зеркалу и, откинув в сторону волосы, надел на шею изящное бриллиантовое колье и ловко защелкнул застежку, щекоча ей шею холодными пальцами.

— Я заодно купил к нему и серьги, — тихо пробормотал он, — но, увы, некстати.

У тебя уши не проколоты. Я оказался не слишком-то наблюдательным.

Эва застенчиво погладила сверкающие камни, и глаза у нее внезапно защипало.

— Оно великолепно, Зак… спасибо.

— Это были две фантастические недели, моя красавица. Но думаю, что такими они показались только мне.

Он легко коснулся губами ее обнаженного плеча, но тут же отступил назад и набросил на нее бархатный вечерний жакет.

Крепко сжимая его руку, Эва неуверенно шагнула на палубу катера.

Она никак не могла привыкнуть к высоким каблукам изящных плетеных босоножек. Сегодня вечером они собрались пообедать в очаровательном ресторанчике на одном из островов в заливе Термаикос.

Пока катер несся по темной водной глади, оставляя за собой пенистый след, Эва украдкой поглядывала на Зака. Иногда ей хотелось проникнуть внутрь этой тщательно причесанной темноволосой головы и найти ответы на мучившие ее вопросы.

Почему именно я? — хотелось ей спросить. Ведь она самая обыкновенная девушка, самого заурядного происхождения, а Зак чрезвычайно богат, с предками голубых кровей, родословная которых уходит в глубь веков.

Перед ним был неограниченный выбор, но он предпочел ее. Почему?

Неужели с ее стороны было безумием или непомерным тщеславием надеяться, что Зак может быть в нее хоть чуточку влюблен? Наверное, его предупредительность и фантастическая щедрость вскружили ей голову, раз она осмеливается лелеять такую сумасшедшую мечту.