Пой, молись, люби

Я теперь понимаю, почему ты мечтала об устройстве собственного дома и почему для тебя это так важно. Но признаюсь, что еще месяц назад все это было выше моего понимания.

Зато вот в такие мгновения я понимаю, почему люблю тебя, подумала Эва. Горло ее сжалось, она соскользнула с дивана и устремилась к Заку. Его руки обвились вокруг нее, и Эва глубоко вздохнула.

— Если камины станут дымить, мы их починим, а для начала возьмем только одного крошечного котенка.

— Это слишком большая жертва. Тем более что обилие мышей в доме потребует целой армии этих хвостатых тварей.

 — И, рассмеявшись, он притянул ее ближе и сверху вниз взглянул на ее прелестное лицо. — Только хочу тебя предупредить, если ты вздумаешь взять с собой в постель каталог с образцами обоев…

— …То ты немедленно продашь дом, — шутливо закончила она, когда он легко подхватил ее на руки.

— Это невозможно. Хевелинг принадлежит тебе.

— Мне? — в замешательстве переспросила Эва.

— Он записан на твое имя. Считай его свадебным подарком.

— А тот дом в городе ты думаешь продавать? — удивленно пробормотала она.

— Зачем? Он еще пригодится, если мы захотим устраивать приемы.

Покинутым женам супруг оставляет дом? Зак сохраняет свой новоорлеанский особняк для себя на случай, если их брак распадется? Нет, сумасшествие с ее стороны думать об этом сейчас, когда Зак склонил к ней голову и запечатлел на ее губах такой долгий страстный поцелуй…

Позже, удобно свернувшись в клубочек и умиротворенно вздыхая, Эва нежно потерлась щекой о его гладкое загорелое плечо и представила себе его беспорядочное, лишенное семейного уюта и материнской заботы детство.

— Ты ведь дружишь со своими братьями и сестрами?

— Я до сих пор не перестаю удивляться, каким несносным плаксой и врунишкой был в детстве Валиас, как он порой бесился, — задумчиво проговорил Зак. — А Деспина всегда была спокойной, серьезной. Она ходила за мной по пятам. Двойняшки родились вскоре после того, как я поступил в колледж и отдалился от запутанной отцовской личной жизни.

Но их мать была уверена, что я патологически ревную к ним отца. Боже, она просто ударялась в панику, когда я приближался к ним.

— Истеричка! — с чувством воскликнула Эва.

Зак сдержанно усмехнулся.

— Теперь она переменилась. Она больше не вышла замуж и ненавидит Маргарет, а если с Янной и Элени возникают проблемы, обращается ко мне.

— А почему не к их отцу?

— Андреас под любым предлогом увильнет, а его предлог — это Маргарет. Она держит отца в ежовых рукавицах.