Пояс Ориона

Затейливая надпись гласила: «Лев Ильич Пантелеев, доктор медицины», и рядом латунная крутилка звонка.

Не кпонка, а именно крутилка!

– Можно? – спросила Тонечка в спину Светланы Павловны. – Покрутить?

Та кивнула.

Тонечка повернула латунную рукоятку – так в детстве она поворачивала ключ в заводных игрушках, – изнутри задребезжал звонок. Тонечка с восторгом повернула ещё раз.

– Наигралась? – спросила повариха. – Проходи.

Прихожая была просторной, квадратной. Вешалка с перекладиной – Тонечкина бабушка рассказывала, что перекладина нужна была, чтобы заправлять за неё полы шуб, – комод тёмного дерева с выпуклыми ящиками, бок голландской печки, на деревянном полу цветной приветливый коврик.

…Вот это да, подумала Тонечка.

– Наш папа, то есть муж мой, отец Лены, – объяснила Светлана Павловна, стягивая башмаки, – не разрешал тут ничего переделывать. Даже звонок! И табличку заказал специальную, как в старину.

Двустворчатые двери в комнаты распахнуты настежь, из них лился в коридор солнечный весенний свет.

Светлана Павловна привела Тонечку на кухню и указала на стул:

– Садись. Сейчас чаю согрею.

Тонечка огляделась. Кухня не очень большая, как во всех старых домах. Мебель массивная, светлого дерева, с цветными стёклами на дверцах. В стёклах тоже прыгало солнце. Плита огромная, газовая, с чугунными конфорками. Должно быть, на ней много готовили, вид у неё был заслуженный.

Вместо чайника Светлана Павловна включила в сеть …электрический самовар.

Тонечка поискала глазами и чайника не нашла.

– Наш папа говорил, что электрический самовар сродни желудёвому кофе, но всё равно лучше, чем чайник, – заметила Светлана Павловна. – Раньше мы обычный самовар топили, на углях, вон в голландке для трубы вытяжка специальная сделана, а теперь какой самовар…"

"– Сколько же лет этому дому? – спросила Тонечка.

– Сто пятьдесят, может, чуть побольше. До революции здесь квартировали зажиточные адвокаты, доктора, профессора.

Светлана Павловна махнула рукой, глаза у неё внезапно налились слезами.

Тонечка встрепенулась – бежать за нитроглицерином, подавать воду, – но хозяйка быстро справилась с собой.

Она присела за стол напротив Тонечки, сложила руки на скатерти. Самовар успокоительно шумел.