Пояс Ориона

Его заложили в двадцатых годах прошлого века, когда стали строить автомобильный завод. Здесь полным-полно конструктивизма!

– Это что значит?

– Это такая архитектурная форма, вернее, направление. Вон видишь, такие прямоугольные балконы, а внизу арки квадратные? Это и есть конструктивизм! Здесь где-то кинотеатр со скульптурами на крыше, я видела фотографии, вот бы посмотреть.

– Ты архитектор, что ли?

– Я сценаристка, – ответила Тонечка беспечно. – Пишу сценарии для сериалов. Ну, и для фильмов.

– Да ладно, – сказал парень басом.

– Точно тебе говорю.

– Молодёжные? Или для стариков?

– Это уж как пойдёт, – усмехнулась Тонечка. – По всякому бывает.

– А про общагу? Это ты?

– Нет, не я.

– А про необитаемый остров?

– Тоже не я.

– А про пацана с Рублевки, который как бы в полиции служит, а на самом деле он богатый?

– И это не я, – призналась Тонечка, чувствуя, что Родион разочаровывается всё больше и больше.

– А что тогда ты?..

– Про курсантов я.

Родион просиял. Этот фильм они всем детдомом любили! Там жизнь была похожа на их собственную как две капли воды.

– Чесслово?

Тонечка кивнула на подъезжавшую машину:

– Чесслово. Садись, я прямо замёрзла, ужас!.. Когда весна придёт!

Они немного не доехали до Покровской, вышли возле большого магазина. Родион плёлся за Тонечкой, сунув руки в карманы безразмерной куртки, купленной только вчера. Он думал какими-то скачками – то про оставленную собаку, то про «курсантов», то про свои горести, то про воздушные шары и про то, как их нарисовать.

Тонечка оглянулась на него.

"– За что тебя били? – вдруг спросила она. – И вообще как ты ввязался в драку?..

Он дёрнул плечом.

– Ни за что. Просто так.

– Улицу не поделили?

Он промолчал.

– Ты бы рассказал, – посоветовала Тонечка. – Может, мы бы меры какие-нибудь приняли.

– Нечего мне рассказывать, и мер никаких не нужно.

…Она же не знает, что в следующий раз его… убьют.

– Мне кажется, – продолжала Тонечка, открывая тяжёлую дверь в магазин, – ты мне должен.

– Чего это?!

– Я тебя спасла, – сказала она. – Между прочим, могла бы и убежать.

– Ну и убежала бы.

– Ну и лежал бы ты сейчас в морге, – заключила Тонечка безжалостно. – И похоронили бы тебя, как неопознанный труп!..

Тут ей позвонила Настя и, зевая, стала спрашивать, где они все – и мать, и дядя Саша, и мальчик Родион.