Странно было, что Мо произнес фамилию, едва глянув на очерченный Шведовым круг. У Антона — головы номер два в команде — таких ассоциаций почему-то не возникло. Верно Шведов подметил — барометр…
— Стародубовск — не Москва. Многопрофильных под земных коммуникаций в несколько уровней здесь нет. А по осклизлым трубам с дерьмом чечены ползать вряд ли ста нут — они гордые. И потом — земская управа все же не дворец какого-нибудь боярина-заговорщика, не старинная тюрьма. Может, здесь что-нибудь попроще?
— Нашим оппонентам зачем-то понадобились старые чертежи облсуда, — напомнил полковник.
— Настолько по надобились, что они, не задумываясь, ликвидировали архивариуса с супругой. Вернее сказать, ликвидировали-то их местные блатари, но по чьей наводке — понятно. Вопрос: зачем чеченам чертежи? Я далек от мысли, что они собираются закладывать бомбу в зале суда, рушить на голову судей кладку, и вообще, делать что-то, от чего могут пострадать братья по крови.
Возражения?
— Нету. — Антон по опыту знал, что спорить с полковником бесполезно — на каждый твой довод у него всегда найдется по три железных аргумента. — От первоначального плана мы отказались окончательно?
— Я сказал: если за сутки ничего не сумеем сделать — едем домой — Шведов, похоже, не шутил — вид у него был вполне суровый. — Я слышал, вы уже уходите?
— Уходим, уходим, — Антон поднялся со стула и по дался к двери — Мо безмолвной тенью повторил движение командира.
— Фиксируем все перспективные входы в коммуникации?
— И неперспективные — тоже, — поправил полков ник. — Мало ли? Все дыры, короче. А также возможные следы жизнедеятельности наших приятелей. Как ларьки откроются, куплю карту города, по результатам ваших записей попытаюсь составить схему. Удачи…
Насчет довоенной постройки Шведов слегка погорячился: центр Стародубовска сплошь представлен старыми зданиями не то что довоенной, а по большей части дореволюционной постройки.
Посему обходили все без исключения здания в радиусе километра от облсуда и прилежно осматривали доступные подвалы. Народ потихоньку тянулся на работу, и прошмыгнуть в оборудованные домофонами подъезды труда не составляло: улыбнулся тетеньке, вежливо дверь придержал — и вперед. На посторонних праздношатающихся внимания никто не обращал, видимо, руководствуясь принципом, что лихие людишки обычно балуют в ночное время.
