А именно: гуляли рядышком, вроде бы сами по себе, двое рослых рыжих хлопцев и подозрительно обозревали подступы. И через проспект посматривали — изучали машины у здания напротив. А до сего момента — не было рыженьких. Секьюрити лениво этак посматривали через стекло, и только-то.
«Понял. Перехожу на прием. Отрицательный результат — тоже результат, — оценил подозрительность „объекта“ Сергей. — Ничего — в сумерках послушаем. Не впервой…»
Сумерки, увы, новостей о животрепещущих перипетиях не сообщили — ясное дело, главное было сказано днем.
Впрочем, из отрывочных фраз телефонных переговоров Мирзы можно было сделать вывод: акция воспринята именно так, как хотелось её устроителю. Всех подряд предупреждали о бдительности, просили поберечься (читай — не светиться без надобности) и в случае контакта с представителями клана Аликперовых «держать голову прямо, а ладони открытыми». То есть Мирза считает, что организаторами нехорошего инцидента являются люди Аликперовых, а о наличии какой-то вредоносной третьей силы даже и не помышляет.
И весь из себя в задумчивости — отчего же это так нехорошо получилось?
— Ага!!! Вот оно! Попались, уродцы! — возликовал младой пакостник. — Погодите — это только начало…
В последующие трое суток вдохновленный успехом Сергей развил бурную деятельность: носился как угорелый от «Конверс-банка» к гостинице, все подряд слушал, подмечал и анализировал.
Исписал толстую тетрадку заметками, начертил кучу графиков, составил несколько вариантов дальнейшего развития событий… В общем работал в поте лица.
К концу недели активного наблюдения стали все отчетливее прорисовываться контуры предстоящей масштабной провокации. В безоблачных внешне отношениях двух кланов обнаружилась масса прорех и нестыковок, которые при умелом подходе достаточно легко подлежали реализации. Вместе с тем намечался громадный объем работы по всем выявленным направлениям — в том числе и такой, которая мало чем отличалась от первой кровавой акции.
Громадье планов и потребный для их реализации временной период, даже по прикидочным расчетам обещавший растянуться минимум на полгода, нашего деятеля не пугали. Он готов был потратить всю жизнь на осуществление своей затеи, и остановить его в тот момент могла только мгновенная смерть.
