Сергей не спеша ужинал, принимал душ, чистил зубы своей щеткой, по-семейному существовавшей в общей подставке, затем смотрел на календарь и отправлялся в комнату Насти. Если день посещения не состоял в ряду трех чисел, обведенных красными кружками, ночной визитер осторожным змеем просачивался под одеяло и, рыча от нетерпения, плавно вторгался в податливое тепло женских грез. Настя, отличавшаяся удивительно крепким сном, тем не менее всякий раз успевала наполовину проснуться и без особых проблем разряжалась в самом конце процесса — как правило, секунд на пять раньше осторожного змея.
— А романтика у нас будет? — как-то поинтересовалась Настя, наливая утренне-зевотному амуру кофе.
— Романтика? — амур застыл на вдохе и задумчиво уставился в окно. — На предмет?
— Свечи, цветы, шампанское, люкс с антикварной мебелью… Скрипичный квартет в будуаре… Предварительные ласки часового размера…
— Свечи с нистатином? Или облепиховые?
— Дурак ты, Кочерг. И уши холодные, — Настя украдкой вздохнула.
— Если из меня не получится нормальной жены, это ведь не значит, что я не имею права на нормальные женские слабости. Дай помечтать, не опошляй…
— Все будет, как ты хочешь, моя королева, — Сергей, верно уловив суть момента, взял Настину ручку и запечатлел на ней нежный поцелуй. — Как только встанем на ноги, вылезать не будешь из номеров с антикварной мебелью. И квартет в будуаре будет играть не переставая.
— Врешь ты все, Кочерг, — недоверчиво хмыкнула Настя. — Ты до самой старости будешь приходить после полуночи и тихо сопеть, забираясь ко мне под одеяло.
— Как знать, как знать…
Сами понимаете — высокой любви тут не было. Настя просто была для Сергея во всех отношениях удобна. Он привык к ней, привязался, она стала частичкой его жизни и непреложным элементом предстоящей деятельности. Отличное алиби для матери, запасной «адрес» с гаражом, возможная помощница на подготовительных этапах некоторых акций…
Начинать свою личную войну пропагандистскими шалостями, типа рассылки вирусов «Чехи, go home!» по терминалам компаний и учреждений, сидевших под чеченами, Сергей не стал — хотя, признаться, первоначально, до встречи с Герасимом, идеи такого плана место имели.
— Святослав, конечно, был славный малый… Но про жил недолго именно потому, что позволял себе роскошь предупреждать врагов о намерениях. Нет, мы пойдем другим путем…
Предупреждать Сергей никого не стал — пусть так ходят, все из себя не уведомленные и растерянные.
