Поймай меня, демон!

— Дьявольская морда! — рычала я, размазывая жгучие слёзы по щекам, — Обманул! Вот спущусь обратно в ад и оторву тебе хвост!

— Даже в такой момент ты ругаешься, — донесся до меня тихий шепот моего демона.

— Валахар! — взвизгнула я, бросаясь на грудь к своему Владыке, рыдая от счастья в голос.

Крепкие мужские руки бережно обнимали, боясь причинить боль:

— Моя ведьма! — услышала я, утопая в нежности и любви, которые излучал МОЙ мужчина.

ЭПИЛОГ

Валахар

— Анвиль! Слезай оттуда! — рычал я, стараясь изо всех сил держать себя в руках.

— Неа, — ответил мне этот хитрюга, сидя на люстре и уплетая очередную конфету.

— Мама будет недовольна твоим поведением. Ты столько много конфет уже съел, — взмолился я, пытаясь достучаться до своего трёх летнего сына.

— А мы ей не сказим, — ответил ребенок, доставая из кармана ещё одну конфету.

— Матерь божья! — вымученно выдохнул я, закрывая лицо рукой.

— Ну, я, конечно, не божья, но тоже матерь, — услышал я довольный голос матушки.

— Бабуля! — взвизгнул сын и стал активно болтать ногами, опасно раскачивая люстру.

— Мама, я так рад тебя видеть, ты даже не представляешь как.

— Отчего же, представляю, — ехидненько пропела матушка, подходя к креслу."

"— Я всю ночь не спал, ловил этого непоседу. Полетать ему захотелось, видите ли, — начал я, устало опускаясь в соседнее кресло.

— А что с Анабэль? — взволнованно подскочила матушка.

— Да нормально с ней всё, — поспешил заверить я родительницу. — Она в лесу, ушла на закате собирать каких-то там редких слизней.

— Что?! В лесу?! Всю ночь?! Одна?!

— Да почему одна? — закатил я глаза. — С ней Терхонеш, ну и ещё половина его чёрных мундиров. Ты только Анабэль про это не говори. Она и Тера брать с собой не хотела. Ребята Терхонеша рассредоточены по всей территории, комар не пискнет. Не переживай.

— А ничего, что она на последнем месяце беременности?! — рыкнула матушка.

— Мама, ты же её знаешь. Если она что-то вбила себе в голову, то очень сложно уже переубедить.

Матушка взволнованно сверкнула глазами и подняв взгляд, пропела:

— Анвиль, мальчик мой, а давай мы с тобой позовем твою мохнатую няньку?

— Улаааааа! — заголосил ребенок и вспорхнув с люстры, стал плавно опускаться в любящие объятия бабушки.

— И почему мне сразу это в голову не пришло? — почесал я затылок, наблюдая, как из огненной воронки выходит Адэя.

— Мы пойдём гулять, глядишь уснет быстрее, а ты отдыхай.

Матушка посадила сына на шею Адэи, и они вышли из комнаты.