Мы там только что там прошли! И сзади точно не было повышенного магического фона!
Резко остановилась и развернулась, вглядываясь в колкую неприятную темноту. С трудом подавила желание отправить на разведку несколько поисковых импульсов, а заодно развернуть привычный многокомпонентный щит. Так, на всякий случай.
- Дайр… Ваша Светлость, - прошептала я в спину мужчине. - Кажется, сзади что-то есть.
- Шестое чувство? - усмехнулся мужчина, но глаза его оставались серьезными.
Я только поежилась, не став вдаваться в подробности.
Пусть лучше спишет на пресловутую женскую интуицию. Вряд ли его устроит ответ “волшебная рыба”.
Мужчина мгновенно развернулся, набрасывая на нас защиту и одновременно отправляя заклинание обнаружения в оставшийся за нами тоннель.
Ничего. Пусто. Ноль. Заклинания не могли найти явную угрозу в виде живого врага или заклинания.
Что тогда?.. Артефакт?..
Но что делает неизвестный артефакт в этих катакомбах?.. Обычно где волшебные вещицы, там люди, а где люди - там выход.
Но магия не чувствует никого живого.
Или это злобный скелет почившего архимага, который охраняет свои артефакты в какой-нибудь позабытой гробнице и которого разбудил взрыв и обвал. Вот будет неловко.
Но мы только что прошли этот тоннель и ничего не обнаружили. Разве что, это был замаскированный потайной ход без единой примеси магии."
"И, главное, это что-то было близко. Рог волшебного единорога, купленный мной у Фиска, слишком маленький и слабый, чтобы ощущать чары далеко.
Ответ пришел спустя пару секунд.
Точнее подполз: густой розовый туман показался из темноты прохода, клубясь ядовитыми парами за десять метров от наших ног
Мы переглянулись и, не сговариваясь, рванули вперед по коридору.
Это было очень-очень плохо.
Дыхание стало сбиваться на третьей сотне метров. Хорошо, хоть завтрак был давно, а то уже и в боку бы колоть начало.
Мысли тоже скакали как испуганные зайцы в попытке придумать выход. По позвоночнику ползла холодная липкая змея ужаса, когда я вспомнила те поля под Риверконом и удушающий розовый смог.
В ушах застыли вопли воинов, заживо пожираемых детищем шаккарских алхимиков, тех раненых, кого не успели забрать с поля, а сами они уйти не могли…
За свою жизнь я видела многое. Но эти воспоминания до сих пор вызывали дрожь в ногах и ощущение беспомощного страха. Я так окунулась в эти мысли, что не заметила, как мужчина притормозил. Ощутимо так врезалась ему в спину и охнула, потирая ушибленный нос.
