- Госпожа Каролина, прошу вас, - Берроуз ненавязчиво заслонил меня своей сухопарой фигурой, в попытке оттянуть ярость маркизы на себя. - Я отвечаю за слуг и позвольте мне…
- Заткнис-сь! - прошипела белобрысая мегера дворецкому. - А ты, повариха, давай, скажи, откуда у обычной грязной служанки такие вещи?! Ты хоть знаешь сколько стоит такое неглиже? У кого украла?! Заявилась сюда и вешаешься на моего жениха, стерва! Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит!
Я почувствовала как щеки вспыхивают горячим румянцем стыда и ярости.
Сжала кулаки, пытаясь придумать хоть что-то и не сжечь эту дуру вместе с этой кружевной тряпкой.
- Каролина, - донесся от двери ледяной голос Дайрена, - мне казалось, мы собирались в Храм, но твои крики слышны на весь особняк. Что здесь происходит?
Тишина, наступившая, как только Инквизитор переступил порог кухни, казалось звенела. Или это была муха, которая настойчиво билась в окно?..
Под ледяным взглядом синих глаз хозяина особняка, все замирают, как кролики перед удавом.
И только мне хочется сходить за удавкой. Чтобы подвесить некоторых особо умных господ и их подельников.
Даже Каролине резко расхотелось продолжать скандал и, тем более первой отвечать на вполне однозначный вопрос герцога. Стоило ее жениху показаться в кухне, как истеричная блондинка тут же потупилась, изображая недобитую лань и теребя в пальцах черное кружево платья.
- Я жду объяснений, - напоминает Дайрен, оглядывая кухонное сборище.
В черном траурном костюме из дорогущего фаерунского бархата, с церемониальным клинком в ножнах, сурово сдвинутыми бровями, высокий и красивый герцог выглядит словно карающее божество, которое призвало к себе людишек на смертный суд.
Не надо быть эмпатом, чтобы почувствовать, как Инквизитор сейчас зол. Обычно теплая, золотистая аура светлого архимага сейчас выглядела так, словно бутылку белого игристого взболтали, а после как следует подморозили. Одно неловкое движение и пробка вылетит, вместе с ледяными иглами жаля всех окружающих.
Что ж, даже на Южных островах море бывает разным. Теплым, прозрачным и обволакивающе нежным. Или бушующим, штормовым, сносящим все на своем пути гигантскими волнами.
- У меня объяснений нет, Ваша Светлость, - мой голос звучит холодно, но громко. - Но есть парочка вопросов. Когда меня приглашали на работу в этот дом, я и подумать не могла, что к жалованью прилагаются обыск и оскорбления.
