Зачем собирать крохи по городу, если все кто нужен сами собрались в одном месте на бал. Не правда ли?..
Что? О чем это он? Гостями он сейчас так красиво назвал тех, кто когда-то уже был на пороге смерти?..
Передо мной вновь возникли все материалы, которые я видела на столе Дайрена. А еще тот самый ростовщик, которого мы нашли с Ратторном. Да, все жертвы уже когда-то умирали. До того, как умереть уже окончательно.
Взгляд возвращается к пентаграмме призыва на полу пещеры. Странная, как будто оборванная, словно это всего лишь малая ее центральная часть.
А в ее середине, там где обычно должно быть начертано имя демона, которого хочет вызвать маг, написано имя “Арамор”. То начертание, которое обычно используют священники в храмах.
Понимание обрушивается как горный оползень. Да так, что даже темнеет в глазах.
Эти сумасшедшие хотят призвать в Тирон бога Смерти?!
Именно для этого им нужно было такое количество жертв и пентаграмма размером в целый город!
Ни один, самый сильный архимаг не способен уничтожить столицу.
Даже заклинание “Армагеддон”, хоть и бьет по площади, сможет выжечь от силы квартал. Обычные боевые заклинания и вовсе сравнимы с теми же гномскими пушками и гранатами.
И совсем другое дело бог Смерти."
"Даже боюсь представить божество в его физическом воплощении. Если он действительно откликнется на призыв… Ох!.. В праздник жатвы Ламмас, он, похоже соберет свой урожай из душ. И после этого от Тирона просто ничего не останется. С Марридой будет покончено раз и навсегда, а шаккарцам останется просто подобрать осколки Империи и присоединить ее к своим владениям.
Но неужели Оскар Холланд всерьез верит, что Арамор - один и второй - подарят ему корону Марриды?!
- Тогда, может, начнем?! - вновь возмущается Холланд.
- Как раз с тебя и начнем, - равнодушно соглашается шаккарский жрец. - Ты ведь тоже подходишь, забыл?
Холланд даже не успевает возмутиться или переспросить. Шаккарцы действуют как единый слаженный механизм и с магами покончено за пару минут, а их тела бережно и аккуратно раскладывают по углам пентаграммы.
Она тут же вспыхивает зеленью и начинает разгораться, активируясь.
Я на секунду застываю от отвращения. Пусть мне неприятен Холланд и я больше всего на свете хотела бы увидеть его на скамье подсудимых, но это не значит, что он заслуживает смерти в жертвенной пентаграмме.
Среди заложников начинается паника. Кажется, они соображают, что они следующие и для чего их притащили.
