С таким жаром, будто Дайрен до последнего опасался, что я все же передумаю и сбегу. Или меня вновь похитят шаккарцы или вообще как темного мага уволокут фоссы, приняв за родную душу.
Собственно и венчались мы всего спустя три недели после Ламмаса. Стоило мне немного прийти в себя после всех событий, как Дайрен буквально силком отправил меня в Риверкон, конечно, в своем сопровождении.
Заявился в дом моего отца как к себе домой и объявил графу Леруа, что через десять дней состоится свадьба с его старшей дочерью Амелией Мелиссандрой.
А вот, собственно, и она. Извольте любить и жаловать. А это деньги на расходы, готовьте торжество. Отказ не принимается, считайте, я уже ваш зять, дорогой тесть.
Ох, это была эмоциональная встреча… Кажется, я так не плакала и не смеялась уже сто лет. Обнимала отца, который за это время обзавелся серебристой сединой на висках и усталыми лучиками в уголках глаз. Гладила мамины руки, такие тонкие и чуткие. И говорила и никак не могла наговориться с сестрой.
Рона подросла за три года и уже была девицей на выданье, а еще неожиданно становилась все больше похожа на саму себя.
Что ж, возможно, это магия обряда перемещения душ так действовала. А может сама душа изменяла внешнюю оболочку под себя.
Еще через несколько дней прибыли родители Дайрена. Герцог Хьюго и леди Алисия были удивлены такими событиями, но искренне за нас порадовались. С ними Дар отправил и Венди, которой хотелось принять самое деятельное участие в подготовке свадьбы. Сам Инквизитор практически ежедневно мотался из Тирона в Риверкон телепортами, пропадая днями на службе, но даже не желая ничего слушать о переносе даты свадьбы.
Оставшиеся дни пролетели как один миг.
Я даже опомниться не успела, когда наступило двадцать третье августа. Счастливо улыбающийся отец вел меня под арочные своды храма Иланны, светлые, залитые солнечным светом.
Я шла к алтарю, глядя вперед только на одного человека, и понимала, как же сильно я его люблю. А еще, что я бесконечно благодарна за то, что эта свадьба именно здесь в Риверконе.
За то, что нет кучи напыщенных и гордых марридских аристократов, а на церемонии лишь самые близкие друзья, родные и близкие. И за то… что он - мой.
Дайрен стоял у алтаря на возвышении рядом с отцом Климентом и едва заметно улыбался, с восхищением глядя, как я приближаюсь.
Сменив привычные брюки наемницы и простое платье кухарки на сияющий огнями подвенечный наряд, я чувствовала себя потрясающе.
