И Таша тоже, как настоящая подруга, не стала истерить, заламывать руки и кричать: “Я же говорила! А я предупреждала! Я знала, что так и будет”. Нет, антер обладала каким-то поистине уникальным умением молча выслушать, в нужных моментах поддакивая, солидарно возмущаясь и ахая: “А ты чо?! А они чо?! Да ты чо?!”
Арчик же просто работал мурчальником и пушистым успокоительным.
В общем, что бы я без них делала?..
Дверь кэба закрывается лишь с третьей попытки, замок заедает и не хочет становиться в паз.
- Эй, ты там, осторожнее что ль, - недовольно кричит кучер.
- Сломаешь, заплатишь шиллинг!
Я лишь зло поджимаю губы. Да хоть двадцать!
Все деньги, которые заплатил мне Шарль, конечно же, отобрали вместе с Амулетом. Как сказал внучок Ришар: “Дедуле уже все равно от чего помереть. Из-за одного Амулета или за все сразу”.
Но у меня хотя бы остались те пять тысяч, которые я получила за поимку Арчибальда мать его Веллингтона. Который сейчас как раз устроился напротив, растянувшись во всю длину сиденья и выставив кончик хвоста в окно.
Наконец, дверь закрывается, и я прячусь в темноту экипажа, задергивая шторки.
Кэб трогается с места, со стуком лошадиных копыт вновь будоража и мои воспоминания о позорной ночи. Горечь от совершенных ошибок вновь наваливается тяжелым грузом на плечи.
Когда я поняла, что меня мало того, что ограбили, так еще и хотят использовать, чтобы получить от Инквизитора последний камень, я даже не сразу поверила. Еще некоторое время пыталась переварить это, воистину, потрясающее предложение.
И даже втайне понадеялась, что это дурная шутка.
Ну вот юмористы мне такие попались, понимаешь. Может они так к девушкам пристают, как в школе, когда дергают за косички. А тут немного увлеклись.
Но, нет, мои похитители явно были настроены серьезно.
Полную серьезность их намерений и глубину той ямы, куда угодила, я поняла лишь когда в руках Оскара Холланда возникли две небольшие скляночки с буро-красной жидкостью.
А заодно, наконец, сообразила почему так жгут запястья, стянутые за спиной кожаными ремнями.
Все было просто: эти свинособаки мужского пола взяли мою кровь и создали магические филактерии. Одна скорее всего зачарованная на рабское подчинение, судя по мерцающим в ней золотым искрам, вторая - с черными вкраплениями - на смерть.
В первую секунду я чуть не расхохоталась им прямо в лицо. Во вторую резко передумала и нацепила на лицо самый испуганный вид, на который была способна.
