Поймать Тень

Встать не получается, что-то держит меня, причиняя боль, грудь жжет, а по одежде разливается жаркая кровь. Из последних сил протягиваю руку к птице. Сердце замирает…

Глава 7

Ваша карта бита, плотите по счетам

Ох, и до чего же они въедливые и любопытные.

— Ну?

— Чего «ну»?

— Ты сказал ей, что любишь ее?

— Зачем?

— Значит, не сказал.

— Вот дурак! Потому что надо было.

— А я раньше не верил, что от любви глупеют. Думал, врут. Оказалось, правда.

— Эй, прошу без оскорблений. Она и так все поняла, чего говорить-то.

— Нет, ты точно болван.

— С чего ты вообще взял, что она поняла? Наверное, сидит сейчас бедняжка, страдает, понять не может — чего ты к ней привязался.

— Я отдал ей все, что только мог. Наверное, даже переборщил, ну да ладно. Главное — она знает.

— Через пару дней, как только твоя аура растворится в ней, Лилит не будет так уверена. Тебе стоило все же сказать.

— Пара дней? — задумчиво произнес наследник. — Плохо, что мы не можем остаться на это время и проследить — все ли идет в порядке.

— Прекрати. Не ты первый, не ты последний. Она будет любить тебя. Как это не выглядело бы странно.

— Да уж. Любить того, кого ни разу не видела. Сочувствую я девочке.

— Почему это ни разу. Нас-то она видела.

— Ага. И будет любить всех четверых. Чтоб не промахнуться.

— Заткнись! Не наступай на хвост. И так тошно. Как же не хочется уезжать, — затосковал он.

— Ну, ты попал. Не стоило тебе с ней говорить. А то ты совсем размяк.

— Она не испугалась, когда нашла тебя рядом?

— Напугаешь ее, пожалуй.

— Эй, а где подробности?

— Мы тебя слушаем.

— Чего вам еще?

— Расскажи, — затребовали подробностей тени. — О чем вы там болтали полночи? Или вы не болтали?

— Я сейчас какому-то хаму хвост в бантик завяжу. Перестань. Она же совсем ребенок.

— Что тебе раньше совсем не мешало.

— Это же другое дело. К тому же, это было бы все равно что распечатать бутылку лучшего вина и уехать на два с половиной года. А потом еще удивляться, почему оно выдохлось и половины уже нет.

— Зачем?

— Убить. Я ревнивый.

— Ты неисправим!

— Что радует.

Таких восторгов у меня давно ничего не вызывало. Это было сравни детскому открытию чего-то большого и красивого.

О- очень большого. Я с замиранием сердца смотрела на огромную зверюгу, сидящую на поляне.

Дракон! Настоящий дракон.

У нас их не водится, во всяком случае, никогда не замечали.