Поймать Тень

Сны напророчили мне тебя, сны предвидели смерть и духа надо мной. Сбудется ли этот?

— Если ты захочешь. Когда ты захочешь.

— А если не захочу?

Он опустил голову.

— Тогда мне останется только он, этот сон.

Легкий ночной ветер развевал ткань моего одеяния, ласкал пряди распущенных волос, как рука старого друга. Как мог бы он… другой. Я смахнула набежавшую слезу.

И села на корточки рядом с ним, так, как будто пыталась заглянуть в лицо:

— Ну зачем я тебе такая? Почему ты не смиришься? Ничего у нас не получится.

— Откуда тебе знать, получится или нет, если ты даже не пробовала, и шага на встречу не сделала. Лишь только бегаешь от меня. Тяжело все время в одиночку бороться за это «нас». Что я тебе плохого сделал? — Заметив, как я приподняла бровь, он вроде недовольно сказал: — Ну, кроме того, что пошел на этот риск.

— Ты заставил меня. Вроде бы не дурак, но неужели не понимал, мне никогда не простить этого.

— Не понимал, — развел руками демон. Чуть не скинув меня при том. Я-то помню, что нам нельзя прикасаться друг к другу.

 — У асуров это совершенно нормально, мы так всегда поступаем. Я понял, что наделал, только когда ты сама сказала. Неужели ты никогда не простишь меня за это?

— Простить, может, и прощу, но как забыть.

— А как мне жить без тебя? — Он провел рукой вдоль моей щеки, породив у меня внутреннюю дрожь.

— Раньше как-то справлялся.

— Это очень тяжело.

— Ну не грусти, прошу тебя. — Сердце начало болеть от любви и нежности. А я смотрела на него, не решаясь дотронуться.

 — Хочешь, я тебя рассмешу? Мне тут один единорог в любви признался. Забавно, правда?

Но демон почему-то не смеялся, а как-то излишне серьезно заявил:

— Передай своему единорогу, чтобы он даже думать о тебе забыл. А то станет безрогом.

— Какой ты жестокий! — хихикнула я, все же насторожившись.

— Угу. В особенности когда дело касается того, что принадлежит мне.

Я чуть не подавилась:

— И что будет, если я предпочту тебе другого?

Демон усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, у меня аж мурашки по спине побежали.

Здоровые такие, с Калгно копытце, при том топая точно также.

— Я убью его. Учти это, Лилит. Я не потерплю существование этого «другого». Для тебя мой гнев не страшен, тебя я и пальцем не трону. Но соперника убью.

— Кто бы им ни был?

— Кто бы им ни был.

«У- у, — подумала я, — вот попала!»

А демон обжог меня взглядом:

— Что ты задумала, малышка?

— Просто человеческие брачные правила не такие строгие, как ваши.