Поющая для Луны

— А если гончие пятых нашли тело, и смогли провести ритуал, — ухватилась за эту мысль Лолиара, — но ритуал направленного действия, то есть получить обрывки знаний и воспоминаний должен был определенный человек, точнее дроу. Но душа, которая в этот момент общалась с Селеной, могла сделать свой выбор?

— На этот вопрос не ответит никто. Особенности этого ритуала мало кто знает и помнит. — Развел руками Рейс.

— Если сами дроу плохо помнят этот ритуал, то откуда про него знаешь ты? — спросила у меня жена.

— Я бы не хотел об этом… — перед глазами уже несколько минут стояла картинка пятилетней давности, как отвлекшаяся от развлечений дроу надиктовывает вестник, требуя вызнать подробности передачи знаний мертвых через память души.

Я ведь не понял, что это речь о ритуале.

— А если от этого зависит жизнь и безопасность жены? — слова Рейгара в мгновение заставили понять, что сейчас каждая мелочь важна.

— После того, как я ушел, спрятав Селену, меня забрала дроу, что частенько навещала ""загоны"". Она прикрывала лицо маской, но её выдавал цвет кожи и волос.

 — Я вспоминал со всей тщательностью, на которою был способен. — Где-то неделю спустя, она от кого-то требовала узнать про эту память, потому что те работорговцы, которых вы казнили, унесли с собой много информации, которая была известна только им.

— Дроу? Дайгир, ты на путаешь? Дроу, работавшая с работорговцами? — вскочила Селена и подлетела ко мне. — Ты уверен, что это была не иллюзия?

— Уверен. Я провел у неё три месяца. — Голова сама собой опустилась вниз.

— Значит, вот в чём причина нападения…

Глава 23

Селена Лангран"

"Слова Дайгира прозвучали громом в чистом небе. Я стояла оперевшись на стол и чувствовала себя так, словно внезапно попала под горный обвал посреди узкого ущелья.

— Не может быть! Просто не может быть! — перед глазами мелькали картинки и события.

Между разрозненными фактами начинали тянуться ниточки. Как во время того же обвала, один камень может потянуть за собой остальные, так и слова Дайгира, потянули за собой лавину мыслей, каждая из которых жалила пчелиным укусом, ядовитой колючкой, подлым кинжалом в спину.

— Почему не может? — удивился Дайгир. — Дроу такие же эгоистичные и обезумевшие от вседозволенности, как и наши аристократки. Ничем не лучше. Что такого удивительного в том, что, как минимум, одна из них якшалась с работорговцами?

— Дроу жестоки, их уклад жизни таков, что жизнь мужчины не стоит и не значит ничего. — Тихим, но уверенным голосом заговорила Лолиара.