Пока ангелы спят

Только ветер свистел в открытые окна, ревел движок, дребезжали панели, а из радиоприемника веселому утру изо всех сил подпевала Земфира: «Мне приснилось небо Лон-до-на!..»

Радость, захлестнувшая меня в тот момент, как я увидел Наташу, не исчезала – наоборот, она росла и раздирала меня изнутри, словно воздушный шарик. За полчаса мы домчались до Шереметьева-один. Я бросил машину, не доезжая до официальной стоянки, подхватил свой чемодан и Наташину сумку, а ей поручил нести ноутбук.

Я решил взять компьютер с собой – вдруг мне удастся там поработать? А желание поработать ко мне теперь вернулось. К тому же, признаюсь, я прихватил лэп-топ из-за щенячьего идиотского понта.

Алена-«билетница» из нашей фирмы вместе с социологом уже ждали в центре зала у табло.

Социолог оказался тщедушным мужчинкой с лысиной, старательно замаскированной специально отрощенным чубом. Невзирая на жару (и московскую, и грядущую в аэропорту назначения), он пребывал в костюме (причем довольно-таки простецком) и сбитом набок галстуке.

Я быстренько захлопнул паспорт.

Помимо паспортов-билетов, Алена вручила мне конвертик, значительно молвив: «Здесь командировочные».

(На пакете – на удивление – был изображен не Дед Мороз, а логотип нашей компании «Ясперс энд бразерс».) Я распечатал презент от мистера Маккагена: щедрой рукой в конверт вложено четыреста американских долларов.

Далее все шло как во сне. Но в радостном, сладком сне. Настроение по-прежнему было на пять с плюсом. Нескончаемая очередь на таможенный контроль.

Анекдоты и шутки, которые я ворохом вываливал на Наташу. Ее лучезарный смех. Ее глаза – я замечал только их. Для меня ничего больше не существовало. (Где-то далеко, на периферии сознания, остались томящиеся в очереди пассажиры, высокомерно удивленные нашим весельем, а также набычившийся молчаливый социолог.