Пока ангелы спят

И испанский… Как в бывший Союз приехал…

Кафе полупусто, только за пять столиков от нас две черноглазые, чернобровые, смуглые, красивые девахи в военной форме смакуют кофе и громко, гортанно спорят. Их огромные автоматы прислонены к стульям.

– А чего это они с оружием? – Наташа шепчет, хотя никто нас услышать не может.

– Здесь всеобщая воинская обязанность. Призывают и парней, и девушек. Парней, кажется, на два с половиной года, а девчонок – на полтора.

– И меня бы взяли? – ужасается Наталья.

– Практически не бывает.

– Здесь не принято. Считается – почетная обязанность: родину защищать. Если не служил, на тебя смотрят, словно на недоделанного. Как у нас в Союзе перед войной или в пятидесятые годы…

Заказ нам приносят не по-советски скоро. Расставляя кушанья и напитки, официантка сердечно желает:

– Приятного аппетита, ребятки.

Мы смакуем блюда и выпивку, а пляж под нами постепенно оживает. На песчаную полоску являются семейства. Кто-то, заплатив служителям пару монеток, занимает покойные шезлонги.

Кто-то приносит кресла с собой. Иные, совсем по-российски, устраиваются на расстеленных на песке тряпках. Вдоль воды сосредоточенно бегут, парами и в одиночку, джоггеры. Их не по-нашему много. Бегуны, как правило, не старички (бегом от инфаркта), а молодые, мускулистые, загорелые парни. К службе себя готовят? Над линией прибоя на бреющем полете тарахтят мотодельтапланеристы. Их купола расписаны непонятной нам рекламой. Через каждые пару сотен метров из песка торчат спасательные вышки. На них – загорелые накачанные парни. Хотя купающихся мало, спасатели зорко, в бинокли, всматриваются в воду. Вдали, где прибой вдруг обращается бурунами, скользят серфингисты, парни и девушки.

Эта чужая, но умиротворяющая картина настолько хороша – может, оттого, что я нахожусь рядом с любимым человеком, – что я говорю сам себе: «Запомни все это… Раз уж ты не можешь остановить это мгновенье – запомни его навсегда…»

Потом вдруг темнеет. Внезапно, резко, как бывает только на море.

– Наверное, пора идти, – робко говорит Наташа, глядя на меня своими лучистыми глазами. – Сегодня был такой длинный день… Даже странно…

– Завтрак в Бескудникове, – улыбаюсь я. – Обед над Воронежем, ужин в Тель-Авиве…

– Пойдем. Слишком много впечатлений…

Я расплачиваюсь. Легкий ужин, однако, тянет на двадцать с лишком баксов – если переводить с местных шекелей на «нашу» валюту.

Мы спускаемся по лестнице на пляж. Народ уже весь рассосался.