Пока ангелы спят

Каждые два часа наружники докладывали ему оперативную обстановку. Поступали сообщения из прослушки. Выходили на связь сотрудники, проверявшие знакомства и связи жильцов.

Со стороны Петренко смотрелся солидно – эдакий мозговой центр, анализирующий поступающую со всех сторон информацию. Но сам себе он казался самозванцем. Лже-Дмитрием. Хлестаковым. Человеком, который из последних сил играет чуждую себе и трудновыполнимую роль.

2 часа 10 минут. Служба прослушки:

Подозрителен разговор с Татьяной Садовниковой. «Образцы товара будут завтра».

Проверить номер, с которого сделан звонок.

2 часа 25 минут. Сообщение от наружников. Докладывает Варвара Кононова:

– Десять минут назад сделал попытку вернуться домой Илья Федорович Подкопаев, проживающий в квартире номер 25.

Петренко с трудом сдержал раздражение:

– Что значит – сделал попытку?

Варвара простодушно ответила:

– Долго в дверь ломился, под окнами орал. А жена его домой не пустила. Сейчас он на детской площадке спит.

Интереснейшее, полезнейшее сообщение!

Звонок от Буслаева, которому эту ночь выпало провести дома:

– Сергей Викторович, доброй ночи.

– Чего не спишь? – буркнул Петренко.

– Думаю… – горестно отвечал Буслаев. – У меня тут появилась… да нет, даже не версия… так, бред. Можно, я подъеду, в вычислительном ящике покопаюсь?

Подчиненные вольны проводить собственные выходные исключительно по собственному разумению. А вычислительный ящик, то бишь главный компьютер, сейчас свободен.

– Подъезжай, – разрешил Петренко.

А Буслаев положил трубку и вздохнул.

Зря он намекнул начальнику, что ему, возможно, удастся откопать хоть что-то…

…Сегодня Буслаеву устроили вечер воспоминаний.

Люда Буслаева, его супруга, не была обременена ни детьми, ни работой. Предпочитала тратить силы на хозяйственные новации и семейные культпоходы, кои Василий тихо ненавидел. Сегодня вечером, когда уставший Буслаев прокрался в квартиру, втайне надеясь, что супруга уже спит, его встретил накрытый стол с бутылкой «Массандры» и двумя свечами. А по стенам были приколоты фотографии эпохи их медового месяца.

И весь ужин Людочка восклицала: «А помнишь? Помнишь, как там здорово было?!» Уставший Василий поддакивал. И против воли вспоминал, что там действительно было здорово.

…Тогда Буслаева еще называли Васькой. И гоняли в буфет за кофием – как самого молодого. Отчитывали на планерках – громогласно, перед всем отделом, чтобы впредь не ошибался. Молодой опер, что тут попишешь. И отпуск ему достался слякотный – в стылом и мокром марте.