Пока ангелы спят

Форточка квартиры, в которой пряталась негостеприимная бабуля, была распахнута. А оконный шпингалет отщелкнуть – раз плюнуть!

…Петренко с Буслаевым подъехали к семи утра. У второго подъезда, плюнув на все правила засады, нервно прохаживалась Кононова.

– Скорей сюда! – бросилась она к ним.

Она по-хозяйски открыла дверь в квартиру на первом этаже. Провела их на кухню.

Старушка Аксинья Федотовна сидела, уткнув лицо в кухонный стол. У Буслаева сжалось сердце. Он бросился к ней, взялся за пульс – и отдернул руку. Бабушка была теплой, ее сердце билось спокойно и ровно.

Вместо ответа Варвара приблизилась к старухе и слегка шлепнула ее по щеке.

– Что ты делаешь? – зашипел Буслаев.

Варвара взяла Аксинью Федотовну за плечи и сильно встряхнула. Никакой реакции.

– Инсульт? Инфаркт? – испугался Буслаев.

– Нет! Пульс хороший, лицо розовое. И потом, слышишь, – она храпит!

Василий прислушался. Бабка действительно сладко похрапывала.

– Так крепко спит? – не поверил он. Набрал в легкие побольше воздуха (если старушка проснется, ее точно инсульт хватит) и гаркнул ей в ухо.

Аксинья Федотовна пошевелилась, что-то пробормотала во сне и захрапела слаще прежнего.

Петренко взялся за телефон.

…К девяти утра дом был оцеплен. По тревоге собрали весь оперативный отдел КОМКОНа. Петренко упорно старался сохранять невозмутимый вид. Со «Скорой» решили не связываться – вызвали оперативный реанимобиль и две машины из службы спасения. Оцепление обеспечивали милиционеры из местного отделения. Любопытные так и норовили проникнуть под заградительные ленты.

Пришлось усилить милицейский патруль тремя молодыми офицерами из КОМКОНа. На вопросы публики отвечалось: «Спецпроверка». Другой, более удачной, легенды наспех выдумать не удалось.

В «спецпроверку» народ не поверил. Двор гудел. Особо осторожные жильцы из соседних домов срочно эвакуировались подальше от «нехорошего места». Разрастался комок самых чудовищных слухов.

А Петренко вместе с доктором из оперативной мед-бригады тщетно пытались разбудить старушку Аксинью Федотовну.

– По симптомам – передозировка снотворного, – вынес приговор врач. – Но дыхание в норме, пульс хороший. Значит, передозировка несильная. Таблетки четыре максимум. Часа через три сама проснется. Нужно взять кровь на анализ. Лаборант у меня в машине. Позвать?

– Зови! – приказал Петренко. – А мы пойдем дальше.

– Куда дальше? – не понял врач. В квартиру он вошел еще до того, как поставили оцепление, и пока пребывал в легком недоумении.