Пока ангелы спят

Что еще оставалось делать?

Меня никто не останавливал, не говорил, что все случившееся – просто шутка, игра, и я обреченно вытащил ремень из джинсов, а потом нагнулся и расшнуровал кроссовки.

Тут из-за моей спины вышел второй особист, постарше.

– Вася, выйди-ка. Минуток на пятнадцать, – негромко приказал он первому. – Помоги там Варваре.

Первый вскочил за своим столом.

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

– Чего столбом стоишь? – рявкнули на нее.

Наташа вздрогнула, отпрянула. Почувствовала, что холод – зябкий российский холод – пробирает ее до костей.

Она очнулась от забытья, в котором пребывала с той минуты, как Лешу утащили в неприметную боковую дверь. Наташе все казалось, что сейчас он вернется, улыбнется ей своей беззащитной улыбкой, скажет со смехом: «Что, напугал я тебя?»

Но Алексей не вернулся. И нужно было наконец что-то делать – для него или же для себя. Наташа осмотрелась. Она стояла в сером от пыли зале выдачи багажа. На одном из транспортеров одиноко вертелся уродливый желтый чемодан. За стойкой единственного ларька «Duty free» зевала продавщица.

Для начала Наташа достала из сумки и натянула свитерок – несмотря на обещанную жару, она захватила-таки его в дорогу. Стало теплее, но ненамного. Она оглядела зал. Все как обычно: грузчики караулят платные багажные тележки, редкие пассажиры проскальзывают в «зеленый коридор». Ее взгляд снова уперся в неприметную дверцу в торце унылого помещения. Сколько она здесь простояла?

Часов Наталья не носила. Не имела привычки наблюдать, как уходит время.

– Не подскажете, который час? – обратилась она к пожилому дядечке, волочившему к выходу два чемодана на колесиках.

Тот одарил ее неприветливым взглядом:

«Никогда бы не подумала, что у иностранцев бывают столь постные рожи. Наше Шереметьево, что ли, так на них действует?» Она пожала плечами и выдавила лучезарную улыбку:

«Я почти час здесь торчу! – ужаснулась она. – И ничего не делаю!»

Подобравшись и закинув свою дорожную сумку на плечо, Наталья взялась за ручку таинственной двери.

Закрылись, засранцы. Она толкнулась еще раз – бесполезно. Будем стучать. Сначала кулаком, а потом и ногой.

Но постучать ногой ей не дали. Из таможенного коридорчика резво выскочил молодчик в плохо сидящей таможенной униформе. Его мятую утреннюю физию украшала козлиная бородка из трех волосков.

– В чем дело, гражданочка?

– Что там, за дверью? – требовательно спросила она.

– Хотите посетить? – гадливо хмыкнул он.

– Да, хочу, – отрубила Наталья. – Открывайте.