Пока ангелы спят

– Грек? Греком звали одного моего героя… В рассказе… Я его давно написал, еще в детстве…

– Как вы глубоко знаете мое творчество, товарищ литературовед в штатском! – попытался усмехнуться я.

– Да уж, изучил, – коротко проговорил чекист.

– А скажите, – осторожно спросил подполковник, – вам о том случае – ну, о том, что описан в вашем рассказе, он назывался «Мусорщик», если я не ошибаюсь – вам о нем кто-нибудь рассказывал?.. О том самом преступлении?

– Я так и думал… – в задумчивости проговорил особист.

«Странный он какой-то, – подумалось мне. – Право, странный…»

Он подошел и снова сел со мной рядом, глаза в глаза.

– Знаете что, Данилов… – словно бы в раздумье проговорил он. – Я, конечно, ни в чем не обязан перед вами отчитываться, но вы мне, не скрою, симпатичны, и потому я хотел бы поделиться с вами своими предположениями… Подчеркну: это лично мои, и весьма предварительные, предположения…

Он остановился и поглядел на меня. От допроса, от бессонной ночи, от стресса, долгого рассказа, от сидения на жестком стуле – от всего этого меня охватило странное, тупое равнодушие.

Я с интересом слушал господина-товарища подполковника.

Подполковник жестко поглядел мне прямо в глаза. Его взгляд и его слова обладали, надо признать, даром убеждать.

– Нет! – выкрикнул я.

Он вперился прямо мне в глаза – я отвел взгляд.

– Вы очень утомлены, Алеша, – продолжил особист. – И я не ручаюсь за вашу безопасность, когда вы выйдете за эти стены. Ведь господин Козлов – человек, подвергнувший вас жестокому и беспринципному эксперименту, находится на свободе.

Чекист ловко сгреб со стола все мои пожитки – ключи, часы, бумажник, монеты, документы – в невесть откуда взявшийся у него в руках бумажный пакет, а затем объявил сухим, полуофициальным тоном:

– Можете по-прежнему считать себя, гражданин Данилов, задержанным – в соответствии со статьей сто двадцать два УПК РСФСР.

И не успел я вымолвить и слова, как он, схватив пакет с моими вещичками, стремительно вышел из кабинета.

Хлопнула дверь. Я вскочил со стула и бросился к ней.

Дверь оказалась запертой.

Его, подполковника, служебная, а значит, и человеческая обязанность: поддерживать порядок. Порядок в государстве. Порядок – на вверенном ему участке и в меру его полномочий.