Пока ангелы спят

Алеша глядел в телевизор. В новостях что-то бубнили о визите президента в Санкт-Петербург, об открытии чемпионата мира по хоккею. Ни слова ни о розыске Данилова, ни о доме на Металлозаводской не говорилось.

– Я у тебя тут похозяйничал немного, – оторвался от экрана Алексей.

Наташа вдохнула запах кофе и блаженно зажмурилась. Пока она принимала душ, ей показалось, что она поняла, что им с Алешей нужно делать.

Может быть, она ошибалась, но твердо решила: ей нельзя расставаться с Алешей. Что бы ни случилось.

Она должна быть с ним до конца. Зачем? Отчего? Эти вопросы Наталья себе не задавала… Но когда бы задала, то, наверно, ответила бы: в моих правилах, сказавши «а», говорить «бэ».

– Присаживайтесь, сеньорита, – почти весело пригласил Данилов.

– Составьте мне компанию, благородный дон, – церемонно проговорила Наталья.

– Всенепременно и с удовольствием, – ответствовал Алеша.

Со стороны могло бы показаться, что они беззаботно дурачатся, по-молодому шутят, когда бы не мрачное, задумчивое лицо Данилова.

Казалось, он говорил через силу, а мысли его витали далеко.

– Алеша, – решилась Наталья после того, как сделала два первых терпких, огненных глотка настоящего колумбийского, божественно приготовленного кофе, – а как тебе удалось бежать?

– Волшебным образом, – усмехнулся он.

– А конкретней? – требовательно спросила она.

– Тебе правда это надо знать?

– Я хочу знать о тебе все, – решительно сказала она и посмотрела ему прямо в глаза.

– Н-ну… – Алеша смутился, лицо его исказилось.

– Я написал… Написал одну фразу…

– Какую? Да говори же ты толком! Что из тебя все клещами надо тянуть! Ну!..

– Я написал… – Он посмотрел прямо на нее. – Я написал… – Он нахмурил лоб, припоминая.

– Да покажи мне лучше – что! Или ты там целый роман написал?

Алеша покачал головой:

– Я этот клочок выбросил. Сразу, как вышел. Порвал и выбросил.

– Ну говори тогда, что писал!

Скулы Алеши слегка покраснели. Он наморщил лоб, припоминая.

– Я написал… Я написал вот что: «Я изо всех сил рванул дверь – она растворилась, и я увидел Наташу».

– И – что? Дверь открылась?!

– Святой истинный крест, не сойти мне с этого места!

– Ты же говоришь, что у тебя все вещи отобрали? А чем ты писал? На чем?

– На полях газеты. Обгорелой спичкой. Я нашел их в той комнате, где меня держали.

– А потом… Я шел куда-то, по каким-то коридорам – не знаю куда, – потом оказался еще перед одной дверью. Толкнул ее и вышел прямо в зал прилета.