Пока ангелы спят

– Там никого нет, – сказал Буслаев, всматриваясь в стрелку портативного прибора, фиксирующего мельчайшие колебания воздуха внутри замкнутой системы. – Или, точнее, есть, но кто-то мелкий, типа кота. Или попугая.

– Попугай бы уже разорался, – буркнул Петренко. – Кот тоже. Но раз ты гарантируешь, что там одна мелочь, – давай вскрывай.

Подполковник вместе с капитаном стояли перед запертой дверью квартиры Нарышкиных на улице Восьмисотлетия Москвы.

Буслаев достал набор отмычек. Стальная дверь не представляла собой помеху для столь хорошо оборудованного человека, как капитан.

Обычные воры действительно не могли без помощи автогена проникнуть сквозь модные в столице железные двери. Однако для правоохранительных органов сделать это никакого труда в случае нужды не составляет. Разгадка заключалась в том, что все мало-мальски значимые компании по производству сейфовых дверей рано или поздно имели неприятности с налоговой полицией – а в качестве откупного охотно предоставляли налоговикам (и, стало быть, стоящим за ними чекистам) универсальные наборы отмычек для своей непробиваемой продукции.

Именно такими отмычками Буслаев принялся колдовать над замком – и через три минуты дверь в жилище Нарышкиных распахнулась.

Капитан и подполковник вошли в квартиру. Капитан отправился налево, в сторону кухни, подполковник – направо, в жилые помещения. Спустя пару минут Петренко, осмотрев квартиру, появился на кухне и буркнул:

– Они были здесь. Оба.

– Да, – согласился Буслаев, – причем совсем недавно.

Он указал на две фарфоровые чашки в раковине (их так и не успела вымыть Наташа), потом потрогал конфорку электрической плиты и доложил:

Петренко принюхался:

– И кофе здесь пахнет… контрабандным, колумбийским…

А мелкое домашнее животное при ближайшем рассмотрении оказалось хомяком.

Телеграфистка подняла от бланка более чем удивленный взор:

– Да, девушка, – смиренно отвечала Наташа.

– И по срочному тарифу?

– Да, по срочному тарифу.

– На абонентский ящик?

– Да, на абонентский ящик.

Телеграфистка бросила на Наталью выразительный взгляд, словно бы говорящий: хотите сходить с ума за свои же деньги – я вам препятствовать не намерена, – и углубилась в подсчет слов.

Посчитала, подняла голову, бросила:

– С вас девяносто два сорок.

Наташа протянула сотенную бумажку.

– Два сорок посмотрите?

У Наташи в кошелечке оказалось и два рубля, и сорок копеек мелочью. Данное обстоятельство, казалось, успокоило телеграфистку относительно умственного здоровья клиентши.