Пока ангелы спят

Ровная!

Кто-то толкнул машину? Прямо на коляску. Кто? И зачем?

Татьяна растерянно сказала:

– Чертовщина какая-то. Сначала дерево, теперь это.

– А что – дерево? – механически спросил я.

Татьяна пожала плечами:

– Говорят, само загорелось.

Я помолчал, пытаясь переварить ее слова. Что, действительно, за ерунда… Но ответа я не получил. К нам подбежала Танина подруга. Затараторила, докладывая последние новости:

– Говорят, с ребенком ничего страшного. Народ слышал: врач со «Скорой» сказал, что сотрясение мозга и легкий шок.

Ерунда, в общем… Хотите прикол? Машина-то на передаче стоит, я сама видела!..

Это было для меня не ново. Виски мои ломило. Я чувствовал себя как во сне. Дерево… Машина… Коляска… Ребенок…

Я пошел к подъезду. Мне надо было побыть одному.

Поднялся по прохладной лестнице. Безутешный отец в дверь Армена уже не ломился. Он сидел на ступеньках, уронив голову на руки.

Я похлопал его по плечу:

Он поднял на меня мутноватые глаза. Кажется, его тоже мучило похмелье.

– Все нормально с твоей девочкой.

Жива, а скоро будет здорова… Ты б лучше в больницу, что ли, поехал – чем здесь-то сидеть…

Медленно, очень медленно дядька врубался в мои слова. Потом наконец кажется, врубился. Просиял щербатой благодарной улыбкой.

Тогда я аккуратно обошел его, поднялся на два пролета к себе в квартиру. Запер дверь и без сил опустился на диван.

Что, черт возьми, происходит?

Жена в отъезде, дачи нет – почему бы опять не подежурить в выходные?!

Подполковник уселся в покойное кресло перед компьютером в просторной (по сравнению с другими помещениями КОМКОНа) комнате оперативного дежурного.

Откинувшись, глянул на противоположную стену. Там располагались циферблаты многочисленных часов дизайна шестидесятых годов. Они показывали время в самых разных точках земного шара. ВЛАДИВОСТОК – два часа ночи (уже следующего дня), КРАСНОЯРСК – десять вечера, СВЕРДЛОВСК – восемь, МОСКВА – шесть, КАЛИНИНГРАД – пять… ЛОНДОН – три часа дня, ВАШИНГТОН – десять утра, ЛОС-АНДЖЕЛЕС – семь…

Когда часы в Москве показали семь минут седьмого вечера, дверь в комнату неслышно отворилась и по ковру прошелестели шаги.

Петренко не отреагировал на них – сидел все в той же расслабленной позе.

– Товарищ подполковник! – услышал он рядом с собой бравый женский голос. – Лейтенант Варвара Кононова для прохождения стажировки прибыла!

Не поворачивая головы, Петренко обронил:

– Вы опоздали, – и сам подивился, каким скрипучим может быть его голос.

– Так точно. Задержалась. Виновата.