– Как ты нашел нас? – спросила Клава, когда Ярик спустился.
– Ну, я подумал, раз искали, значит, еще чего-нибудь проверить хотите, в кровати вас не было, а где проверять, если не в газвагене, вот и пошел сюда, а это что, склеп? – его глаза от ужаса стали расширяться.
Карл с Клавой переглянулись и посмотрели на Ярика с жалостью.
– А ведь ты вовремя, – начал Карл. – Мы вот нашли Марфу, надо бы крышку сдвинуть, сами хотели, но, естественно, такую почетную миссию мы оставляем тебе.
– Не, спасибо, – очень коротко и категорично ответил Ярик.
– И даже не вздумай отказываться, дед твой искал, отец искал, а почетная миссия досталась тебе, – торжественно сказала Клава.
– А может, я так постою, вы откройте, а потом скажем, что это я сделал.
– Мы-то скажем, – серьезно возразил Карл, – а вот дед твой не поверит, ему-то все видно с небес будет.
Ярик тяжело вздохнул и вытянутыми руками, отодвигая голову, будто боясь, что оттуда что-нибудь может вылететь, нажал на плиту.
Неожиданно она очень легко поддалась и, полностью съехав, с грохотом упала на пол.
– Что там? – в ужасе спросила Клава, когда грохот прекратился.
– Какое-то тряпье, – ответил Карл. – Издалека сложно рассмотреть.
– Так подойдите и посмотрите.
– Ага, может, в нем маленький скелет, вы хотите, чтоб душа невинного ребенка потом являлась мне во сне? – возмутился Карл.
– Пожалуйста, не надо, – чуть не плача, сказал Ярик. – Мне уже так страшно, что я чувствую себя в ясельной группе.
– Это почему? – удивилась Клава.
– Ну, потому что последний раз только там я так боялся наделать в штаны, – дрожащим голосом признался он.
– Ладно, ссыкуны, – сказала Клава и, подойдя поближе, посвятила фонариком.
Несколько секунд мужчинам, прячущимся за Клавиной спиной, показались вечностью.
– Ну что? – сказали они одновременно.
– Дед будет тобой гордиться, Ярик, мы их нашли.
В остатках какой-то тряпки поблескивали сокровища, но там были не только древние пластины археолога, там было еще много чего.
Кольца, брошки, тоненькие цепочки и серебряные ложки, в общем, все то, что заработал, убивая людей, Матвей Козарь. Радость от находки, глядя на эту груду женских колец, сменилась другим чувством, и это было уже не разочарование – это была злость. Сколько сейчас загубленных душ смотрело через свои украшения на кладоискателей, было не сосчитать, и это чувствовалось каждой клеткой.
