– Ты обижаешься, что я не звонил, но мне нечего было сказать, я боялся, что мои слова будут восприниматься как пустые обещания, поэтому я решил довести все дела до конца.
– Довел?
– Да, я уволился с работы, продал свою квартиру и приехал к вам с Сенькой, я понял, что если бы мне оставался один день, то я хотел бы провести его с вами.
Первый раз Клава обернулась и взглянула ему в глаза: не шутит ли он?
– Я открою свое детективное агентство, лицензию я уже взял, и мы будем жить втроем.
– Втроем, – эхом повторила Клава.
– Нет, прости, я ошибся, вчетвером, про Булю я совсем забыл. Ты согласна жить со мной? Правда, у меня теперь небольшой довесок в виде Сеньки и Були, но, я думаю, ты к ним уже привыкла? – спросил он ее все так же шепотом.
– Да, – все так же ошарашенно ответила Клава.
– Что да? – не понял Карл. – Привыкла или согласна?
– Все да, – тихо ответила счастливая Клава.
– Ура, – закричала Сенька, стоящая рядом и подслушивавшая их разговор, она боялась даже шелохнуться, чтоб не нарушить такую тонкую минуту.
В этот момент с той таблички, что стояла у входа на экспозицию, очень торжественно и даже немного пафосно сняли ткань, и все прочитали:"
"«Эта выставка состоялась благодаря Соломону Яковлевичу Эпштейну, археологу и просто хорошему человеку, который спас моего деда от смерти в фашистском газвагене, в котором после погиб сам. Благодаря моему деду Осипу Варфоломеевичу Зубову, который всю жизнь пытался найти эти археологические находки. Благодаря моему отцу Федору Осиповичу Зубову, который не сдался и продолжил поиски, несмотря на многие неудачи, и только смерть остановила его.
Также я хочу сказать спасибо моим друзьям, которые помогли мне довести дело деда и отца до конца, не опозорить семью. Клавдия Жукова, Карл Калашников, Марина Забейко, Филипп Морель, Борис Борзов и самая умная и красивая девочка на свете Есения. Навсегда ваш, Ярополк Зубов».
Табличка была большая, яркая, было видно, что Ярик очень ею гордится. Люди заходили в зал смотреть экспозицию, а шестеро человек, месяц назад даже не знакомых, теперь стояли и обнимались как родные, поздравляли и искренне радовались, что теперь они есть друг у друга.
* * *Круглый стол под стареньким абажуром, вилки резные, каких сейчас и не делают, тарелки со стертой каемкой, похожей на пунктир, ну и, конечно, кружки красные в белый горох – все эти вещи очень гостеприимно приняли новых друзей. Люди сидели за столом и каждый разговаривал о своем.
