– Я, между прочим, университет окончил с красным дипломом, – почему-то похвастался Карл перед девчонкой, ему не были обидны ее слова, но очень захотелось, чтоб она изменила о нем мнение. – А ты, вместо того чтоб командовать раненым, помогла бы лучше.
Карл как раз подходил к калитке.
– А я что делаю? – высказалась она уже со двора. Пока Карл, хвастаясь, медленно шагал вдоль забора, она сбегала в дом и принесла стул, понимая, что ему каждый шаг дается с трудом. Войдя в калитку, он тяжело опустился на старенький, видавший виды стул и заметил, что рядом уже расположилась импровизированная скорая помощь.
На табуретке-столике лежали перекись, бинт, вата, ножницы и стоял тазик, старый, эмалированный, наполненный водой.
– Ты не переживай, дядька, с кем не бывает – выпил, упал, – успокаивала его новая знакомая, ловко орудуя принесёнными вещами.
– Я не сам, меня ударили, – опять начал оправдываться Карл.
– Ну да, ага, расскажи мне еще, – засмеялась она. – У нас дядя Митя из пятого дома тоже своей жене каждое утро так говорит.
Ладно, рану я промыла, сейчас будем перекись лить, будет немного щипать, но не бойся, я дуть тебе буду, так что держись, казак, атаманом будешь, – очень по-деловому объясняла она своему новому подопечному. – Постарайся не дергаться, голова все-таки, а то опять ненароком вырубишься.
Щипало действительно сильно, но девчонка так дула ему на рану, что Карлу было стыдно кричать, и он, сжав зубы, терпел. Когда боль утихла и девчонка, приложив вату к ране, стала обвязывать голову, Карл совсем не к месту сказал:
– Я не горец и не казак, я испанец, – у него было такое чувство, что эта маленькая девочка взрослее и мудрее его, и от этого было очень неловко.
– Меня зовут Сенька, а тебя? – она была простой девочкой и быстро переходила с людьми на ты.
– Меня Хуан Карлос, – гордо представился полным именем Карл, чтоб подтвердить свое испанское происхождение.
– Ооо, Хуан, – закончив бинтовать и усевшись прямо на импровизированный столик, Сенька внимательно вглядывалась в пострадавшего.
– С головой, по-моему, у тебя проблема и просто перевязкой не обойтись, в больничку бы тебе надо.
Только сейчас Карл смог разглядеть свою спасительницу: девчонка была мелкая и тощая, он не разбирался в возрасте детей, но на вид дал бы ей лет восемь. Длинные иссиня-черные волосы как попало были собраны в неаккуратный хвост, а глаза, словно огромные угольки, смотрели с любопытством и жалостью, будто он бомж какой.
