Покаяние пророков

Будешь сидеть до конца операции. То есть пока не найдем Углицкую.

— И еще мне кур пора кормить. Да и вообще, на кой ляд засаду устраивать, когда собаки лают, конь ржет на всю округу? Полная демаскировка!

— Садись и сиди тихо!

— Не советую ссориться со мной. В убыток будет.

— А что делать? На контакт не идешь, помочь отказываешься. Будем принимать меры.

— Принимай. — Комендант вдруг отставил вилы, скинул полушубок и полез на печь, не снимая валенок. — У тебя служба такая. А я на горячих кирпичах поваляюсь, старые кости погрею… Ты это, подмени товарища, пусть в тепле посидит, хватит ему сопли морозить.

Брюнет тихо злился на независимого старика, совету не внял, однако снова зауважал, стал говорить «вы» — делал заход с другой стороны.

— Я думаю, вы человек опытный, искушенный… И благоразумный. Нет смысла обострять ситуацию. Да, мы не соблюли формальности. Понимаете, о чем говорю?.. Все вопросы с вашим резидентом и руководством согласованы. Случай исключительный! Нужно пойти навстречу, Кондрат Иванович, тем более что эта операция — не наша.

Поступила команда из Москвы, управление на ушах стоит. К нам вылетает специальный представитель, утром будет здесь.

— И до утра желательно отличиться? — Комендант перевернулся на живот и подпер кулаками подбородок. — Найти женщину?.. Да, я тоже однажды искал, на Кубе дело было. Готовила покушение на Фиделя, перевозила взрывчатку в дамской сумочке. На пути следования закладывала мину направленного действия… А женщин там ходит ну сотни полторы! Все с сахарного завода, из коммуны имени товарища Троцкого.

И все сладкие такие!.. Я ее вычислил. И знаешь, каким образом? Как только у женщины начинаются не сексуальные, но очень острые переживания, резко меняется походка. Представляешь, идут такие барышни, попа, тити — все бывшие проститутки, — так виляют, так пишут! Идешь сзади и читаешь… И вдруг на тебе, знакомый вражеский почерк! Идет, как солдат в атаку… Ты мне скажи, что замыслила женщина, я тебе скажу, как ее вычислить.

Вероятно, Лебедева подкупил благодушный, ностальгический тон старика, начал расслабляться.

— Если бы знал, что замыслила. Все вслепую! Район оцеплен, но искать в темноте, по лесу бесполезно. Она не уйдет отсюда в любом случае, будет ждать Космача. А на улице уже минус четырнадцать, под деревом ночь не просидеть, развести костер побоится. В пустые холодные дачи вряд ли полезет, а вот в таежные избушки и вагончики лесорубов пойдет.