Покаяние пророков

Поколебать его уверенность могло какое-то экстраординарное событие либо рекомендации «пятерки» — экспертного совета, куда входили высокопоставленные политики и никем не ангажированные ученые. Аналитики не знали, что находятся в одной команде, не имели представления, чей заказ выполняют и как будут использованы их данные; отношения были рыночные, информация и анализ покупались за деньги.

Однако в стране ничего особенного не произошло, даже отставок и заметных скандалов, а рекомендации «пятерки» Землянов обычно изучал и поступал наоборот.

— Что произошло, мэтр?

— Пока ничего. — Он помешал ложечкой чай и оттолкнул чашку. — Ты ешь, наверняка ведь не завтракал. Давай, не стесняйся.

— Тогда я не понимаю вашей настороженности…

— Да и я ее не понимаю. Ты вот позвонил сегодня, сообщил хорошую новость, а я не почувствовал радости. Это очень важно, Генрих. Надо прислушиваться к себе. Когда все само плывет в руки, возникают сомнения. Невольно начинаешь сопоставлять факты…

— Считаю, сегодняшний успех — это плод нашего трехлетнего труда, — не согласился предводитель.

 — И это первый успех. Мы просто не привыкли к хорошим вестям.

— Возможно… Потому что плохих больше. Например, мы не знаем, с какой целью и кто убрал трех человек, побывавших в квартире академика.

— Я проверял через своих людей. Два несчастных случая и суицид.

Глеб Максимович печально усмехнулся.

— Кого ты хочешь убедить? Меня или себя?.. Смерть секретарши и аспирантки объяснить можно, слишком много знали и видели.

Но почему погибает ставленник академика Копысов? Все в один день, и все случайно… Таких совпадений не бывает, Генрих. Их убрали, и убрали одной рукой. Нам кажется, что в этих убийствах нет логики, верно?.. Но она есть. Все есть, и логика, и мотивы. Это значит, что кроме ГУРА у нас имеется еще один конкурент. Третья сила, Генрих! А мы не берем ее в расчет, потому что она, как воздух, незрима и вездесуща. У тебя не было ощущения, что за нами все время кто-то подсматривает?

Палеологов неожиданно будто споткнулся: кажется, у мэтра начинается мания преследования.

А что же это еще?..

Он настолько привык к трезвой, всегда точной и ясной мысли Землянова, что сама возможность каких-то отклонений от нормы и в голову прийти не могла.

— Нет, я ничего такого не ощущал, — сдержавшись, проговорил он.

— Плохо… Но не смертельно. — Мэтр не похлопал по плечу, а лишь обозначил это движение.